Тюлинька тоже сидела в автобусе, причём со своим инструментом – банкой с сухим горохом, – на нём она играла, когда тириллтопенский отрадофонический оркестр исполнял что-то для собственного развлечения. Последним прибежал Оскар. Он всегда прибегал в последнюю минуту, потому что вечно был в хлопотах, но, ещё не успев сесть на место, он спросил:
– А нотные пюпитры вы взяли с собой?
Путешественники посмотрели друг на друга, замотали головами, второпях повыскакивали из автобуса и бегом помчались в хоровой зал. Бьёрн отпер дверь. Все кинулись хватать пюпитры. В автобусе их сложили вместе с чемоданами и рюкзаками. Теперь всё было готово и можно было трогаться. Эрле и Бьёрн махали со двора Гюро и Лилле-Бьёрну.
– Будьте осторожны, берегите себя, – предупредил Бьёрн. – И не уходите там далеко от школы, чтобы не заблудиться. И не выходите на дорогу, вы не привыкли к такому сильному движению, как там.
– Университет стоит прямо в лесу, – сказал Эдвард. – В свободное время ребята могут там гулять, и мы всегда будем держаться вместе.
– Смотрите за ними хорошенько во время купания! – крикнула Эрле, зная, что они взяли в поездку купальники.
– Непременно. Все будут друг за другом смотреть, и кто-нибудь будет особо присматривать за самыми младшими.
Мама детей из лесного домика остановилась на нижней ступеньке в дверях автобуса и говорила оттуда остающимся дома Марен и Мартину:
– Вечером сидите дома, – наказывала она им. – Вы знаете, как я боюсь пожара. По лесу шатается столько беспечных разгильдяев, особенно в субботние дни. И перед сном не забывайте запираться изнутри.
– Обязательно, мама, – отвечала ей Марен. – Не забудь, что мы уже не маленькие. Доброго пути тебе! Кстати, папа, можно Мартину взять сегодня грузовик? Ему надо съездить за материалами.
– Ладно уж, – вздохнул папа. – Пускай берёт, раз надо. Только скажи, чтобы не забыл налить воды, если будет жарко.
– Мартин – надёжный парень, – сказал Эдвард. – Он как будто учится на столяра?
– Да, его с самого детства тянуло к столярному делу, – сказала мама.
– Андерсен сам сказал, чтобы я отправилась в эту поездку, – рассказывала Тюлинька. – Всё это время я навещала его почти каждый день, но тут он захотел, чтобы я непременно поехала. И вы только подумайте – в субботу он тоже приедет на концерт!
– Он научился ходить? – спросила Гюро.
– Начинает понемножечку с ходунками. Но в основном сидит в кресле-каталке. Ему пока ещё не велят много ходить.
– Он ещё не видел, что у меня очки, – сказал Сократ. – Наверное, он удивится.
– Бережно обращайся с очками, Сократик, – напомнила его мама.
Она была среди провожающих, потому что сама с ними не поехала.
– Хорошо, – сказал Сократ. – Сегодня я их почистил, – добавил он с гордостью. – Футляр для очков у меня с собой и тряпочка, чтобы их протирать.
– Молодец! А когда будешь купаться, не забудь, что их лучше снять и прятать в башмак, чтобы никто не стащил.
– В башмак – это здорово! – сказал Сократ.
– Тебе жалко, что ты не поехала с нами? – спросила маму Аврора.
– Ну что ты! Ты же знаешь, что скоро каникулы и нам пора собираться на север, так что у меня целая куча дел, да и вы уезжаете не так уж надолго.
– Завтра вечером уже вернёмся. Смотри не открывай никому, если вечером будут звонить, – повторила Аврора то, что всегда говорила мама, когда оставляла их с Сократом одних дома.
– Не буду, – улыбнулась мама. – И на всякий случай всегда буду смотреть сначала в глазок, кто там пришёл.
– Ну, всего хорошего, Мари, – сказал Эдвард. – Завтра вечером мы вернёмся. А теперь поехали!
Все замахали, оба автобуса медленно тронулись, выехали за ворота, повернули в сторону центра и скрылись за поворотом. Все, кто остался во дворе, провожали их взглядом, пока машины не пропали из виду.
– Надеюсь, что поездка окажется хорошей, – сказал кто-то.
Все немного поговорили и разошлись по домам. Последними во дворе остались только Эрле и Бьёрн. Они немножко прибрались перед домом, заглянули в огородик, где у них было несколько грядок, и тут Бьёрн вдруг сказал:
– Странно как-то. До завтрашнего вечера мы остаёмся без детей. Чем бы нам таким заняться?
– Я подумала, не съездить ли нам в Кюлпен на это время, – сказала Эрле. – Что-то мне тоже захотелось попутешествовать.
– Вот и я то же самое подумал и если уж признаться начистоту, то даже уложил рюкзак.
– И я тоже!
И вот не прошло и часа, как маленький автомобильчик Бьёрна уже выехал со школьного двора и на дворе воцарилась тишина.
Гюро сидела в автобусе рядом с Сократом, а Тюлинька прямо перед Гюро. Она сразу же обернулась, посмотреть, хорошо ли они устроились, потому что чувствовала, что должна заменить им в поездке маму.
Мортен и Бьёрн сначала поспорили. Каждый из них хотел занять место за Авророй, но в конце концов примирились на том, что будут сидеть на этом месте по очереди. Они стали тянуть жребий, и первым оно досталось Мортену. Он сел и прямо перед собой увидел её чёрные волосы. Ему захотелось подёргать за них – не сильно, а только слегка, но он был застенчивый мальчик и не решился. Один раз он осмелился тронуть её за плечо и спросить, который час.
