Рядом с корпусом «Ц» был корпус «Ю». В этом доме у Гюро тоже были знакомые. Например, дворник из корпуса «Ю», его звали Бьёрн. Ещё там, на пятом этаже, жил малыш Ларс, а на одиннадцатом – собака, которую звали Индивид. С Индивидом Гюро встречалась почти каждый день, потому что Тюлинька и за ним тоже присматривала как дневная мама. Каждый день она выводила Индивида в двенадцать часов на прогулку. Неподалёку от их дома был лес. В глубине леса стоял домик. В нём жила семья: папа, мама, восемь детей и их бабушка. Весь Тириллтопен так и называл её бабушкой, и Гюро с Тюлинькой и Индивидом часто навещали ее в лесном доме во время прогулок. Ещё там у них была собачка, которую звали Самоварная Труба, а в хлеву жили корова Роза, Бычок (его так звали, хотя он был уже большой) и пять куриц. Так что если всех сосчитать, то у Гюро набиралось не так уж и мало знакомых.
У Гюро была своя отдельная комната. Там у неё стояла кровать и раскладной диванчик, а ещё – книжная полка. А ещё там жили две куклы – Вальдемар и Кристина.
И знаешь, что ещё было у Гюро? Верно! Две скрипки. Одна – большая, папина, а другая совсем новенькая, маленькая скрипочка. Эту ей подарили на Рождество Тюлинька и дедушка Андерсен. На самом деле он был не её дедушка, но ему так хотелось быть чьим-нибудь дедушкой, что он стал дедушкой для Гюро и Сократа. После Рождества уже прошло несколько недель, и маленькая скрипка лежала в своём футляре, а большая висела на стене, и никто ими почти никогда не пользовался. Изредка Гюро брала маленькую и проводила смычком по струнам, но тогда раздавались такие странные звуки, что она поскорей прятала скрипку снова в футляр.
Но однажды, когда Тюлинька была у Гюро, она сказала:
– Знаешь, Гюро, я тут всех обзвонила, кого только можно, и вот, кажется, нашла человека, который научит тебя играть на скрипке. Уроки будут стоить не слишком дорого, потому что он сам ещё учится в музыкальной школе, и сейчас ему нужен ученик, чтобы самому поучиться, как надо учить других. Завтра после обеда мы к нему поедем.
Гюро только ойкнула. Она часто думала, как было бы хорошо научиться играть на скрипочке, но сейчас ей стало как-то не по себе. Ведь это значит, что надо ехать и встречаться с каким-то незнакомым человеком, и при одной только мысли об этом ей сразу захотелось никуда не ездить, а лучше остаться дома.
Она только что вернулась со двора, там они с малышом Сократом и малышом Ларсом из корпуса «Ю» катались с горки, им было очень весело. У Сократа и Гюро были саночки, а у Ларса – ледянка. У других ребятишек тоже были ледянки, и один из них сказал: «Ну кому охота возиться с санками! Сказала бы дома, что ты хочешь ледянку».
Но Гюро очень полюбила свои саночки. Они были красненькие, и на них большими буквами было написано «Гюро». Кататься на санках было здорово – прямо как верхом на лошади, потому что на них ты сидишь высоко, как в седле. Остальные ребята сидели низко, почти на земле, и ледянки под ними тряслись и подскакивали. Но и на ледянках тоже кататься весело. Гюро поменялась с Ларсом и попробовала, каково это лететь с горки на ледянке. Все так увлеклись катанием, что забыли про свой спор: что лучше – санки или ледянки?
– Ну, завтра – это ещё нескоро, – сказала наконец Гюро.
– Ничего, – сказала Тюлинька, – ждать не так уж и долго.
Она-то думала, что девочке не терпится, чтобы поскорей наступило завтра, и сказала ей в утешение, что время пройдёт быстрее, чем кажется.
А Гюро имела в виду совсем другое. Она, наоборот, радовалась, что до завтра ещё много времени.
– Надо рассказать маме, – сказала Тюлинька.
– Мама тоже не скоро придёт. Она сегодня прочищает отопительную систему.
– Да что ты! Неужели она делает там всё сама и никто ей не помогает?
– Ага. Она ужасно волновалась, но сказала, что раз надо, так надо.
– Н-да, – сказала Тюлинька. – Слушай, Гюро! Не могла бы ты сбегать по моему поручению? Мне нужно купить литр молока.
– Ну да, – согласилась Гюро. – Конечно, могу.
Гюро могла, хотя покупать молоко было труднее всего: полка с молочными коробками была в самом низу, а загородка перед ней такая высокая, что никак не дотянешься. Надо было, встать на цыпочки, лечь животом на перегородку, чтобы, перегнувшись, достать коробку. Хорошо, что нужно купить только один литр, такая упаковка всё-таки полегче, чем двухлитровая.
Как только за Гюро закрылась дверь, Тюлинька взялась за телефонную трубку. Она позвонила Бьёрну. Ей повезло, он оказался дома, и Тюлинька сказала:
– Слушай, Бьёрн, это, конечно, не моё дело, но только Эрле сегодня прочищает отопительную систему, она там одна, так что я даже не знаю…
– Понял, – сказал Бьёрн. – Сейчас бегу к ней.
