– Ну, вот им и отдадим эту струну, – согласился Аллан. – Запишу-ка я, пожалуй, на всякий случай всё, что мы тут напридумывали, а то как бы нечаянно не забыть. А теперь посмотрим, умеешь ли ты держать скрипку. Где там у тебя подбородок?
Гюро подставила подбородок, и Аллан дотронулся до него пальцем.
– Хороший подбородок, – одобрил он. – Он поможет нам держать скрипку. Возьми её к себе на плечо, а здесь у тебя будет маленькая подушечка, чтобы было не так жёстко. Вот так. Похоже, ты уже видела, как правильно держат скрипку, потому что у тебя неплохо получается.
– Я видела, как играл папа, а вчера видела спиллемана, – сказала Гюро.
– А теперь давай посмотрим, как там твоя рука? С одной стороны будет большой палец, с другой – остальные, но так, чтобы кисти было свободно. Впрочем, этим мы ещё успеем заняться. А теперь посмотрим-ка твой смычок. Отложи пока скрипку.
Смычок – это длинная деревянная палочка. С одной стороны он тонкий и гладкий, а с другой у него есть широкая, как лента, струна. Эта струна вся была сделана из длинного волоса. Аллан подкрутил ленту, она натянулась и распрямилась.
– Ты, может быть, знаешь, из чего эта струна? – спросил Аллан.
– Не знаю.
– Из волоса от лошадиного хвоста, – сказал Аллан. – Лошадям их часто подстригают. Теперь и не подумаешь, что раньше эти волосы были лошадиным хвостом. Когда лошадь скакала галопом, хвост развевался сзади как флаг, а теперь он на твоём смычке.
Он слегка прикоснулся смычком к струнам, но вдруг покачал головой:
– Есть одна вещь, которой ты, наверное, не знаешь.
– Даже очень много, – сказала Гюро.
– Дело в том, что к струне смычка нельзя прикасаться пальцами. Когда нам жарко, пальцы потеют, а это вредно для струн, так что смычок нужно держать только за деревянную часть. И ещё одну вещь надо знать: конский волос на скрипичном смычке любит, чтобы его натирали канифолью. К следующему разу не забудь купить канифоль и перед тем, как играть, будешь делать так же, как я сейчас. Потрёшь смычок о кусок канифоли. Вот так. А теперь сама возьми в руку свой смычок. В правую руку. Видишь на смычке маленькую ямку? Это место, где живёт большой палец. Он там удобно устраивается, немножко сгибается, а остальные пальцы придерживают, чтобы большой никуда не выскользнул из своего домика. Вот так. А теперь попробуем провести по струне, которую мы отдали тебе и Тюлиньке. То есть нет, только Тюлиньке. Не помнишь, которая это была?
– Помню. Вот эта.
Она осторожно провела смычком по струне.
– Да ты, оказывается, уже и запомнила! – сказал Аллан. – А как она называется, наверное, забыла.
– Не забыла! – сказала Гюро. – Ты сказал «ля», и эта струна была первая, ты с неё начал.
– Правильно.
Гюро водила и водила смычком, но звук получался очень уж жалкий.
– Если ты потвёрже будешь держать смычок, звук будет лучше, – подсказал Аллан. – Осталось ещё много, чего я тебе не сказал, но не всё сразу. Ты умеешь считать до десяти?
– Да, – ответила Гюро.
– Тогда до четырёх уж наверно досчитаешь, – сказал Аллан. – А запомнила, где была струна дедушки Андерсена и Бьёрна?
– Да. Это самая дальняя, у неё густой, низкий голос.
– Приподними-ка руку повыше. Смотри, вот так. Иначе не дотянешься смычком до этой струны.
Аллан немного помог Гюро и дал ей поводить смычком по остальным струнам, а затем сказал:
– А теперь напоследок мы сыграем с тобой вместе.
– Как? – удивилась Гюро.
– Вот так. Ты будешь играть только на одной струне с голосом Тюлиньки и считать при этом раз-два-три-четыре, не обращая внимания, что я играю что-то другое. И я тоже буду считать.
Аллан играл мелодию, а Гюро только один и тот же тон, но вместе с мелодией получилось красиво.
– По-моему, получилось неплохо, – улыбнулся Аллан. – На сегодня уже хватит. Я не хочу, чтобы ты перетрудила руки! К следующему разу поупражняйся дома делать смычком длинные штрихи по всем струнам, считать можешь то раз-два, то раз-два-три-четыре. Как ты думаешь, справишься с таким заданием?
– Да, – сказала Гюро.
– У тебя есть братья и сёстры? – спросил Аллан.
– Нет, никого.
– А бывает так, что ты остаёшься одна?
– Да, когда Тюлинька и Сократ уходят домой обедать, а мама ещё на работе, тогда я остаюсь одна. Но я часто выхожу из дома и иду к маме, иногда играю на дворе, а иногда остаюсь дома. Ещё я бываю одна утром, пока не пришла Тюлинька.
– Ага, – кивнул Аллан. – Так вот знай, что теперь у тебя есть хороший друг, и он всегда ждёт тебя, когда ты приходишь домой, и этот друг – твоя скрипочка. Если тебе грустно, ты можешь пойти к ней и поиграть, чтобы грусть прошла, а когда тебе весело, тоже можно поиграть, и веселья от этого не убудет, а если ты вдруг заскучаешь, то скрипка тебя развлечёт. Она такой молодец, что нисколько не обижается, если на первых порах будет некрасиво звучать. Единственное, чего она не прощает, это если ты пропустишь день, ни разу не поиграв. Она хочет, чтобы ты хоть немножко занималась ею каждый день. Не обязательно, чтобы это было подолгу, но с каждым разом вы будете всё лучше понимать друг друга.
– Хорошо, – сказала Гюро.
