– Смотри, я принесла тебе пять черешен, если ты сумеешь оторвать голову от подушки. Андерсен, скажу я тебе, уже встал и пьёт кофе, а я приготовила твой тёплый шерстяной свитер и длинные брючки. И кораблик твой тоже ждёт тебя, он ведь тоже хочет побывать на первой в твоей жизни рыбалке. Завтракать мы будем в лодке. Разве это не здорово?
Гюро оделась и вышла на крыльцо. Трава была вся мокрая от росы, и кругом было тихо и хорошо – над головой летали три-четыре чайки и поглядывали на Гюро и на черешенки.
– Кыш! – сказала им Гюро. – Черешни не для вас, так что не вздумайте их трогать, пока я пойду в ретираду!
Чайки что-то крикнули в ответ, однако же улетели своей дорогой, как будто поняли, что им сказала Гюро.
Потом Гюро спустилась на причал, там её уже ждал дедушка Андерсен.
– Молодец, что встала, Гюро, – сказал он. – Давай запрыгивай в лодку, Тюлинька уже села.
Гюро посмотрела на море. Главным образом, чтобы проверить, нет ли там быстроходных лодок, но ни одной не было видно. На море было тихо, и вода была совсем не такая, как днём. Море лежало гладкое. Солнце уже встало, но светило не так ярко, дома на берегу стояли как будто сонные, проснулись только птицы.
– Подумать только, Гюро, что до сих пор мы всегда в это время ещё спали и ни разу не видели такую красоту. Андерсен, правда, любит один гулять поутру.
– Вместе тоже хорошо, – сказал Андерсен. – Только я люблю поменьше с утра разговаривать, в тишине тут есть что послушать. И вообще хорошо иногда просто так посидеть и подумать.
– Угу, – кивнула Тюлинька. – Мы тоже не будем много болтать. Вон и Гюро только глядит и слушает.
– Можно, я пущу мой кораблик поплавать? – спросила Гюро.
– Пускай на здоровье, – сказал Андерсен. – Только хорошенько держи его за бечёвку и увидишь, как славно он поплывёт рядом со шлюпкой.
Кораблик шлёпнулся на воду и тихо закачался, а когда Андерсен взялся за вёсла, он весело поплыл рядом, оставляя позади тонкую бороздку, от которой расходились малюсенькие волны. Андерсен не стал далеко отгребать от берега, а доплыв до знакомого места, где хорошо клевала рыба, бросил там кошку[13]. Лодка остановилась. Можно было положить вёсла. Андерсен мог сидеть на корме и, закинув удочку, ждать, когда на неё попадётся рыба. И рыба скоро попалась, потому что было раннее утро и потому что у Андерсена была на крючке хорошая наживка. Андерсен поймал две большие рыбины и стал сматывать удочку.
– Ты больше не хочешь ловить? – удивилась Гюро.
– Нет, – сказал Андерсен. – Я вылавливаю ровно столько, сколько нам нужно, и не больше. Сегодня я взял две большие рыбы, потому что мы ждём к обеду Эрле и Бьёрна.
Он почистил рыбу и положил в ведёрко, на этом работа кончилась, и Тюлинька достала из корзинки еду. Сегодня она припасла там варёные яйца и к ним разные закуски.
И вот, когда они приступили к завтраку, Гюро увидела вчерашнюю лодку, которая их тогда чуть не опрокинула. Она на полной скорости мчалась в их сторону, но затем Гюро увидела, что лодка сбавила ход. Она почти не двигалась с места, затем свернула в сторону и обошла дедушкину шлюпку на большом расстоянии. Люди с лодки помахали и крикнули:
– Доброе утро!
Андерсен приложил руку к козырьку, а Тюлинька помахала им варёным яйцом. Дедушка с довольным видом сказал:
– Они почти что остановились и обошли нас не приближаясь. Поступили как следует.
Затем они поплыли назад к берегу. Потом Гюро стала обходить всё на прощание. Ей было немножко грустно расставаться с Тюлинькой и Андерсеном, с лодкой, и лодочным сараем, и ретирадой, и с кроватью, и с домом, с земляникой и черешней. Как хорошо было бы, если бы она могла превратиться в двух девочек! Чтобы одна Гюро осталась тут, а другая уехала бы в город. Но раздвоиться она не могла, так что приходилось уезжать с Эрле и Бьёрном. Они приехали незадолго до обеда, и Гюро была рада, что успеет показать им всё, с чем она познакомилась, а такого было немало.
За обедом Бьёрн сказал Андерсену:
– Как тут у вас хорошо! Вот бы приехать сюда да с утра отправиться с вами на рыбалку!
– Вот и выбрались бы, если сможете, как-нибудь на субботу и воскресенье, когда вернётесь из Кюлпена, – предложила Тюлинька.
– Наверное, сможем, – сказала Эрле.
Они пообедали, потом отдохнули, и Тюлинька помогла Гюро собрать вещи.
– Я буду скучать по тебе, Гюрочка, – сказала она.
Гюро попрощалась с дедушкой Андерсеном и поехала домой. На этот раз её не тошнило, хотя дорога выдалась длинная. Она сидела и смотрела в окошечко на задней дверце, и машина уносила её всё дальше и дальше от Тюлиньки и дедушки Андерсена. Это было немного печально, но зато она всё ближе и ближе подъезжала к своему дому, и это было весело.
– Гюро! – спросил Бьёрн. – Как ты там, не вывалилась?
– Не вывалилась, – бодро ответила Гюро.
Но, когда Бьёрн спросил во второй раз, он не получил ответа, потому что Гюро заснула. И ничего удивительного: ведь она встала в такую рань! Проснулась Гюро только тогда, когда машина въехала на школьный двор. Она открыла глаза и увидела дом дворника.
