Застрелились или, может быть, их застрелили. Этого мы не знаем. А Ахромеев, который, якобы, повесился, а, наверное, повесили. Правда? (Реплики: Конечно).
И все-таки память таких людей мы должны почтить.
БИРЮКОВА И.
Давайте почтим их память. Среди подлецов были и порядочные люди.
НИКИТЧУК И.И.
Память всех надо почтить. Правильно.
Давайте почтим их память минутой молчания.
(Минута молчания. Все встают).
Спасибо. Прошу присаживаться.
НИКИТИН В.С.
И здесь говорили про Лукьянова Анатолия Ивановича. Но он тоже был в камере, стихи писал. А ведь он честно говорил. Он личный друг Горбачёва, а не Ельцина. А с Горбачёвым они вместе учились в университете. И он, конечно, затянул сбор Верховного Совета, и свою отрицательную роль сыграл в истории. И это его ошибка. Не ошибка, а, можно сказать, преступление, потому что он должен был собрать Верховный Совет.
Очень пострадали наши секретари из прибалтийских республик. Вы знаете, Бурокявичюс полный срок отсидел, 12 лет отсидел за верность Советскому Союзу. Рубикс Альфред Петрович половину срока отсидел, 6 лет. Ермалавичюс Юозас Юозович, который находится среди нас, 8 лет отсидел за верность Советскому Союзу.
Тут говорили, а что партия делала? Компартия принимала меры, чтобы Рубикса досрочно освободили. Я лично возглавлял в Государственной Думе группу дружбы с депутатами Сейма Латвии, и неоднократно туда выезжал и вел беседы с депутатом Сейма Юркансом, бывшим министром иностранных дел и председателем Сейма Чепанисом. И мы их убедили, чтобы Рубикса отпустить досрочно. А я у Рубикса был в Рижском централе в тюрьме, когда он еще в этой робе был, худой такой. И когда мне надо было уже уходить, мы так обнялись, что чувствуется, что нужна была этому человеку поддержка. И эту поддержку он от нас получил. Потом мы его пригласили в Псковскую область на целую неделю с женой Татьяной, они у нас отдыхали, и сюда в Москву он приезжал. Рыжков Николай Иванович тоже участвовал в этих переговорах о досрочном освобождении. Мы вели переговоры о досрочном освобождении Бурокявичюса. Но литовские власти оказались более жестокими, чем латышские. Ни в какую они не пошли на это.
Поэтому давайте скажем спасибо нашим товарищам, которые до конца стояли за Советскую власть, за наш родной Советский Союз. А теперь наша задача вернуть Советский Союз в новом виде, чем мы и занимаемся. Спасибо. (Аплодисменты).
НИКИТЧУК И.И.
Спасибо, Владимир Степанович.
Позвольте мне предоставить слово Шеиной Тамаре Александровне. Я вам представлю ее. Это жена Шеина Олега Семёновича, одного из активных участников ГКЧП. Подготовиться Ермалавичюсу.
Пожалуйста, Тамара Александровна.
ШЕИНА Т.А.
Я послушала выступления, у меня, конечно, есть несколько возражений.
Во-первых, Прокофьев лично обещал Олегу Семёновичу вывести миллион коммунистов в Москве. Если говорили, что Московский горком не знал, они всё знали.
Началось ГКЧП. Но возникает вопрос: почему это не состоялось? Я была в курсе с самого начала. Ничего не скрывалось, всё это советовалось с Горбачёвым. Он, конечно, впрямую не говорил, но он всё время поддакивал, что они делают правильно, он держал около себя всю эту команду. Было предательство. Самое настоящее предательство! Был сговор Крючкова с Горбачёвым и с Ельциным, как сейчас выяснилось. Причем, он же сам на себя взял миссию арестовать Ельцина, когда он прилетит. А сейчас выясняется, что он в это время звонил и Горбачёву, и Ельцину, и встречать его он не собирался.
Я привезла вам «Пятую газету» с моими статьями. Все эти материалы из уголовных дел. В отношении встречи Олег Семёнович ему говорит: «Альфа» знал свою команду (Карпухин), что надо арестовать и проводить в тюрьму. И Олег говорит Крючкову: ты вот один едешь встречать, может быть, кого-нибудь возьмёшь? Он говорит: зачем, Олег Семёнович, там же будет «Альфа». Вроде логично. Да? «Альфа» ждал, ждал команду, звонил ему, он им выдал другую команду. Во-первых, он посадил самолет с ним в другой аэропорт – во Внуково. Он должен, не знаю, куда прилететь, но посадил самолет во Внуково. И сказал – встречать. И тут у меня в «Пятой газете» есть даже номер уголовного дела, где он говорит ему: «проводить на дачу, и отношение к нему должно быть самое доброжелательное». Вот с этого всё и началось.
Если бы арестовали Ельцина, то никто не шелохнулся бы. Язов с перепугу сам самостоятельно ввёл танки, которые не нужны были абсолютно. Тогда народ собрался – и зашумели.
Я хочу вам прочитать стихотворение «Прозрение», написал его Дмитрий Быков, а прочитал его Миша Ефремов.
