Сейчас Зюганов Геннадий Андреевич написал статью к 30-летию ГКЧП, там ни слова о том, что было с партией, там вот предательство. Конечно, предательство было, но предательство в ситуации, когда все молчат и ничего не делают, а слушают механизмы воздействия снизу вверх – вот ключевая-то проблема. И, собственно, это всё было понято КПРФ. И я эту цитату часто, уже не первый раз привожу. И я хочу вам ее прочитать, чтобы понятно было, на каком уровне тогда оценивали коммунисты.
Вот в Программе КПРФ с 1995 по 2008 годы оценка такая. «Здоровая часть партии не смогла отстоять своего законного права на контроль над партийной верхушкой и предотвратить растущее проникновение в нее карьеристов. В этом ее главная историческая вина и беда».
Вот ключевая проблема. Это было написано в Программе партии. Почему сейчас убрали? А потому, что мы на те же грабли наступили. У нас сейчас, так сказать, другой вопрос, но мы его должны анализировать. У нас в КПРФ в принципе та же самая проблема с полной остротой проявляется. И не хотят это дело обсуждать, у нас вообще внутрипартийная жизнь, так скажем, отсутствует. И вот мы на научных конференциях это всё обсуждаем. Конечно, мы должны постараться, чтобы за КПРФ проголосовали, и я, как член партии, тоже, но, понимаете, иллюзий питать не нужно. Ничего не изменится. В той ситуации, в которой мы сейчас находимся, те же самые проблемы, они играют ключевую роль. Конечно, масштаб трагедии несравненно меньше. Всё это уже не партия при власти, но все равно это левое движение, и анализировать и с научной точки зрения нужно самым внимательным образом и нечего замалчивать ту дурь, которая имеется.
Я хочу сказать, что происходило в Москве, потому что это тоже забывают. Есть же это оружие, эта его траектория была случайной, он мог и туда завернуть, и сюда завернуть. А вот Горбачёв, конечно, работал глубоко и фундаментально. Потому что ведь Ельцина назначили первым секретарем, и он начал громить московские кадры. А я вам скажу так. Кадры Московского городского комитета были исключительно сильные. Было очень много квалифицированных и сильных людей. И они ему опасности-то не представляли, не то, что думают, что кто-то там на власть претендует. Это люди исполнители, они не привыкли, вот командная система была, что партию и сгубило, они привыкли выполнять, но они работали на высоком уровне. Ельцин их всех зачистил как дуболом просто.
Я с 1978 года был избран депутатом Верховного Совета, и прекрасно знал все московские кадры. С 1978 по 1990 годы произошла, так скажем, трансформация дикая, то есть случайные люди стали секретарями райкома, тем более, был шум про демократизацию, что партократов всех надо зачистить. И партия к моменту, когда надо было как-то действовать, она была абсолютно не способна ни на какие решения. Вот в чем главный урок этого периода!
Я еще хочу сказать, что в 1982 году я проехал всю Среднюю Азию. В нашей группе был член редколлегии журнала «Техника молодёжи», мы каждый вечер останавливались либо в обкоме, либо в каком-то крупном районном комитете и общались с коммунистами. Я вам скажу так. В Казахстане и Туркмении были высочайшего уровня руководители. Узбекистан мы проезжали, там всё развалилось, всё сгнило уже, просто был маразм. Но это были люди, способные руководить страной и убежденные в социалистических идеях. А в результате туркмен-баши, не буду всех их перечислять, Назарбаев и прочая сволочь, они же, как говорится, тоже из партии вышли, они же не откуда-то еще появились.
Поэтому мне кажется, что главный урок ГКЧП и того момента, который в 1991 году мы переживали, это то, что разрушение системы управления и разрушение связей партийной массы с верхами, оно влечет быструю деградацию обстановки. И это урок не только для тех, у кого есть власть, но и, может быть, в первую очередь для коммунистов сегодня.
Вот всё, что я хотел сказать. (Аплодисменты).
НИКИТЧУК И.И.
Спасибо, Борис Сергеевич.
Слово предоставляется Никитину Владимиру Степановичу, руководителю Всероссийского движения «Русский Лад». Подготовиться Шеиной.
НИКИТИН В.С.
Я депутат Государственной Думы пяти созывов, сам из Пскова и уроженец Пскова, и до сих пор там живу.
19 августа 1991 года я встретил в ранге Первого секретаря Псковского обкома Компартии РСФСР. Мы тогда официально заявили, что мы не КПСС, а Компартия РСФСР.
