Утверждения о «невозможности» сохранения единства Советского союза, мягко говоря, лукавы. Что мешало, опираясь на результаты референдума 17 марта 1991 года, восстановить вертикаль власти, контроль Центра над республиканскими руководителями, инициировать проверку соблюдения последними общесоюзного законодательства? Что не давало ввести цензуру и поставить заслон деятельности средств массовой информации, политических партий и движений, открыто ратовавших за дезинтеграцию страны, за утрату её суверенитета? Просто М.С. Горбачёв изначально был настроен на разрушение Советского социализма, о чём он в 1999 году поведал всему миру в момент своего выступления в Американском университете в Турции. В свою очередь, «прораб перестройки» А.Н. Яковлев в интервью газете «Известия» в 1998 году сообщил, что он и его единомышленники использовали собственное положение в КПСС и в государственном аппарате на руководящих должностях для «размывания изнутри» Советского социализма с целью его последующего упразднения. Поэтому наивно было ожидать от инициаторов «перестройки» борьбы за сохранение нашего государства. ГКЧП, напротив, стремился защитить выраженную на референдуме волю народа и спасти СССР от развала.
Всё это отнюдь не означает, что ГКЧП не совершил ошибок. Казалось бы, всё было в их руках. Большинство народа с пониманием отнеслось к их действиям. Значительное количество политических партий (не только коммунисты) поддержали введение режима чрезвычайного положения. Об одобрении действий ГКЧП заявило большинство республиканских лидеров. Тем не менее, они потерпели поражение. Что могло привести к подобному исходу?
На наш взгляд, не следовало вводить военную технику в Москву. Соответствующие действия напугали значительную часть жителей столицы. Вместо этого следовало организовать на период действия режима чрезвычайного положения патрулирование улиц города. Конечно же, надо было арестовать деятелей, подобных Борису Ельцину, Геннадию Бурбулису, Руслану Хасбулатову. Именно за расшатывание основ территориальной целостности СССР, за нарушение режима чрезвычайного положения (во время его действия не предусмотрено проведение демонстраций и митингов, призывов к участию в массовых публичных мероприятиях). Даже «демократические» публицисты признают, что в случае изоляции руководства РСФСР организация сопротивления ГКЧПистам была бы невозможной. Соответствующее распоряжение вроде было передано «Альфе». Но, как известно, её командир не стал идти на подобный шаг. Однако это не означало, что всё было решено окончательно и бесповоротно. Разве не было других подразделений КГБ и Министерства внутренних дел СССР, которым следовало бы поручить нейтрализовать лидеров «демократов»? Разве не было воинских частей, командиры которых готовы были на деле защитить Конституцию и государственное единство Советского Союза? В качестве примера следует привести действия легендарного Советского военачальника, подлинно народного кандидата на пост президента РСФСР на выборах 1991 года, командующего войсками Приволжско-Уральского военного округа генерал-полковника А.М. Макашова. Обратившись к ГКЧПистам, он выразил удивление непринятием жёстких мер в отношении сепаратистских настроенных руководителей РСФСР. Альберт Михайлович тогда же распорядился привести подведомственные ему воинские подразделения в режим повышенной боевой готовности. Однако ГКЧП, к сожалению, не воспользовалось благоприятным моментом.
Несомненно, не следовало ограничиваться проведением одной пресс-конференции. ГКЧПистам нужно было использовать средства массовой информации для проведения активной пропагандистской работы, непрерывно доносить до народу правду о сути происходящих событий, о поставленных комитетом задачах, разоблачать деятельность «демократов» и национал-сепаратистов, их западных покровителей. Ровно по этой же схеме неоднократно после 1991 года действовали адепты капитализма. В результате им удавалось в кратчайшие сроки повлиять на умонастроения значительной части народа, склонить людей на свою сторону перед выборами за полгода, а нередко и за три месяца.
