19 августа 2021 года исполняется 30 лет ГКЧП, события, оказавшего свое влияние не только на судьбу Советского Союза, но и всего мира. Желание вернуться к августовским событиям возникло у меня в связи с новыми, порой весьма противоречивыми, а иногда и лживыми публикациями в прессе о событиях тех лет. Это заставило меня дать им оценку не только как очевидцу, но и как их участнику – председателю Комиссии Верховного Совета РСФСР по бюджету, планам, налогам и ценам, доктору экономических наук советского периода, входившему в число шести членов делегации РСФСР во главе с Б. Ельциным, утвержденной Верховным Советом, которые от имени Российской Федерации должны были поставить свои подписи под Союзным договором.[1]
Третьего августа 1991 г. я находился в Зеленодольском избирательном округе Татарской АССР, от которого был избран народным депутатом РСФСР. Вместе с Председателем Верховного Совета Татарии Ф. Мухаметшиным мы поехали в заволжские совхозы. Вдруг в обед приносят правительственную телеграмму за подписью Б. Ельцина, в которой предлагалось срочно прибыть в Москву для окончательного завершения работы над Союзным договором.
Срочность вызова в Москву создала тревожные ощущения. Я знал, что Верховный Совет СССР принял решение начать подписывать Союзный договор в сентябре 1991 года. Но руководители Союзных республик перенесли дату подписания на 20 августа 1991 года. На скорейшем подписании Договора, в частности, настаивал Б. Ельцин. При этом в новоогаревском решении особо подчеркивалось, что Союзный договор не будет рассматриваться высшим органом власти страны – на Съезде народных депутатов СССР. Это был вообще юридический нонсенс.
Динамика подготовки и рассмотрения проектов документов в Ново-Огареве хорошо показывает, как Советский Союз проигрывает эту борьбу такт называемым демократам, а также союзным и автономным республикам. Все более становилось ясно – центральная власть в лице М. Горбачева сдает федеративные позиции и вступает на путь, ведущий к конфедерации. От проекта Договора к проекту, от варианта к варианту просматривается, как от прежнего Союза ССР оставались «рожки да ножки».
В домашней квартире в Казани меня ждал правительственный пакет с текстом нового варианта Союзного договора, который назывался уже как «Договор о Союзе Суверенных Государств». Внимательно ознакомившись с ним, я увидел, что документ был серьезно скорректирован по сравнению с последним проектом.
В новом проекте было заложено, что республики получали статус суверенных, а обновленный Союз наделялся правом осуществлять государственную власть лишь «в пределах полномочий, которыми его добровольно наделяют участники Договора». Этот келейный вариант и планировалось открыть к подписанию 20 августа. Поэтому-то Б. Ельцин и решил срочно созвать членов делегации от Российской Федерации. Я вылетал в Москву.
Анализ нового документа, проведенный экспертами, работающими со мной, показывал, что его подписывать было просто нельзя по ряду концептуальных положений.
В новом проекте отчетливо просматривалась попытка отмены Конституции СССР и Конституции РСФСР. Это был уже не Союзный договор, а юридическое прикрытие для создания шаткой, рыхлой конфедерации – Союза Суверенных Государств (ССГ).
В новом варианте Договора было изъято все, что говорило бы о социалистическом обществе; термин «социалистическое» был заменен на «демократическое». Целью государства нового типа объявлялось «формирование гражданского общества» – понимай, как знаешь. Осуществление этих «целей» фактически означало бы тихий государственный переворот, произведенный вопреки воле народа, высказанной на референдуме 17 марта 1991 года.
Напомню, что на всесоюзный референдум, проведенный впервые в советской истории, был вынесен вопрос, принятый на четвертом Съезде народных депутатов СССР: «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?».
Результаты союзного референдума впечатляют. В списки граждан, имеющих право участвовать в референдуме СССР, было включено 185 647 355 человек; приняли участие в голосовании 148 574 606 человек, или 80 %. Из них ответили «да» – 113 512 812 человек, или 76,4 %; «нет» – 32 303 977 человек, или 21,7 %; признаны недействительными – 2 757 817 бюллетеней, или 1,9 %.
То есть большинство народов СССР проголосовали за сохранение Союза ССР.
