В документе «Анализ положения в стране, причины провала перестройки и пути выхода из кризиса», который Тизяков готовил как манифест ГКЧП, говорится: «Радеющие и любящие свою державу люди не смогли бы допустить за шесть лет такого развала страны. Этот развал происходит именно по преднамеренному плану. <…> Руководством КПСС делается все, чтобы КПСС не нашла методов работы в новых условиях. КПСС обманута! <…> Разве это не требует: “Виновных к ответу!”»
Жизнь в «сильном государстве», согласно указам Тизякова, выглядела бы следующим образом: Советы всех уровней распущены, деятельность всех партий, кроме КПСС, под запретом, кооперативное движение и неугодная пресса — тоже; забастовки, стачки запрещены. Один из проектов Тизякова разрешает «командирам патрулей (офицерам) Министерства обороны и КГБ, захвативших на месте преступления: во время краж квартир, домов граждан, грабежа граждан на улицах, изнасиловании — расстреливать на месте без суда и следствия с составлением в последующем акта за подписью всех членов патруля и, если есть, потерпевших…»
Валентин Варенников в мемуарах «Неповторимое» так охарактеризовал Тизякова: «Терпеть не может лжи и махинаций. Когда ему приходится встречаться с этим проявлениями, он взрывается, и его гневная, мощная тирада может сразить любого…»
«Во время августовских 1991 года событий он вошел в состав ГКЧП, как и В.А. Стародубцев. Полностью согласился с программой, но постоянно требовал решительных действий».
В половине седьмого утра 19 августа первому заместителю премьер-министра В. Щербакову позвонил коллега, председатель Госстроя СССР В. Серов и спросил, можно ли ему, учитывая ситуацию, уехать в оговоренный накануне краткосрочный отпуск?
Щербаков не спал всю ночь. В субботу, 17 августа, на заседании Президиума Кабинета министров Павлов поручил ему срочную работу. То заседание было секретным (ни стенограмма, ни аудиозапись не велись) и странным. Странно было то, что за три дня до официальной церемонии начала подписания нового Союзного договора премьер-министр счел нужным его обсуждать. Члены Президиума недоумевали. Как же так?! Уже сформированы делегации от республик и всех властных органов. Павлов числится среди самых ответственных подписантов. Окончательный вариант договора отпечатан, сброшюрован, переплетен подобающим столь важному документу образом…
Павлов сказал мне по телефону, что 17 августа состоится заседание Президиума КМ СССР для обсуждения проекта Союзного договора, и попросил представить письменные замечания по проекту. На это я ответил Павлову, что цель предстоящего заседания мне непонятна. Ведь подписание Союзного договора состоится 20 августа, и наше отношение к проекту не может что-либо изменить за оставшиеся три дня. Павлов сказал, что раньше в нашем распоряжении не было текста проекта договора, а теперь он есть и необходимо высказать по нему наши замечания.
Действительно, члены Президиума ознакомились с окончательным вариантом договора лишь 15 августа наравне со всем советским народом по публикации в газете «Московские новости». Хотя, как выяснило следствие, Павлов получил документ 5 августа. Через пять дней наложил на него резолюцию: «Прошу сообщить в ближайшие дни возможные соображения и замечания…» Но так и не распорядился разослать его министрам. Вместо этого он организовал публикацию в прессе.
Павлов надеялся получить от членов Президиума официальную поддержку позиции ГКЧП. Накануне заседания он поручил своему помощнику Б. Пашкову подготовить проект соответствующего документа.
Допрошенный по поводу этого факта Б. Пашков представил следствию ксерокопию «Заявления Президиума Кабинета министров СССР в связи с подписанием Договора о Союзе суверенных государств». По замыслу Павлова, министры должны были заявить нижеследующее:
«20 августа начинается подписание нового Союзного договора. Этот акт и вызываемые им последующие процессы будут иметь жизненно важное значение для всех граждан СССР и, быть может, для всего мира. Тревога за будущее Отечества, ответственность за его судьбу побуждают Президиум Кабинета министров СССР сделать следующее заявление. <…> Президиум Кабинета министров считает, что Договор в представленном виде 20 августа подписан быть не может. Работу над ним необходимо продолжить…»
