Далеко впереди, заметили друзья, расположился причудливый корпус дворца. Его окна горели ярким желтым светом, так что множественные украшения фасада в виде лепнины и тёмных кованых элементов были видны даже ночью. Крылья здания образовывали полукруг и были обращены своей внутренней частью в сторону приближающейся процессии, и настенные барельефы, изображающие головы тигров и львов, грозно смотрели на пришельцев. Дальше, в разных местах площади, были установлены мраморные пилоны-монументы, от подножия которых поднимался едва различимый дымок. Под каждым из них горел вечный огонь, в память о жертвах, принесённых Арпсохором в далёкой уже Войне Поглощения. Пройдя мимо одного из таких памятников, друзья, ведомые стражей, повернули направо, в сторону восточного крыла. Слева от них поверхность площади поднималась, и за небольшой хорошо освещённой аллеей с голыми деревьями, отгороженной невысоким металлическим забором, стояли фонтаны, которые не так давно работали, но теперь стояли тихие и забытые.
«Надеюсь, нас накормят», — мысленно сказал Леон, рассчитывая, что эовины, которые, несомненно, находились в отряде стражи, услышат его. Но ему никто не ответил кроме Раапхорста и Невелис.
Вскоре они остановились у лестницы, ведущей к громадным дубовым дверям — одному из входов во дворец. Поднявшись по ступеням, путники, словно во сне, не ощущая собственных тел, позабыв обо всём на свете, вошли внутрь. Первая комната была небольшой, но аккуратной, и практически всё её содержимое состояло из тёмного дерева: лакированный пол, стены, потолок, поддерживаемый арочными конструкциями, мебель, а также двери, ведущие в следующее помещение. Миновав первую и вторую комнаты, а также обширный холл с двойной лестницей, спускавшейся на первый этаж двумя полукольцами, процессия вышла в коридор. Громадные окна здесь были занавешены тяжёлыми шторами бордового цвета, каждая арка освещалась четырьмя белыми лампами, а пол напоминал шахматную доску: в нём чередовались белые и чёрные мраморные квадраты. Пройдя всё это, трое друзей и стража, остановились перед ещё одними дверьми.
— Дальше будет коридор и несколько комнат. Вам позволено выбрать любую: все они хорошо отапливаются, в каждой есть электричество и горячая вода. Вы можете отдохнуть, принять ванну и поесть. Еда находится в овальном помещении, в конце коридора, — сказал старший офицер и, как бы невзначай, добавил:
— Постарайтесь обойтись без глупостей. Несмотря на то, что вы эовины, сбежать вам не удастся. Это место охраняется лучше любой крепости, и попытка навредить кому бы то ни было здесь будет приравниваться к государственной измене, пусть вы и не граждане Арпсохора, и караться смертной казнью. Надеюсь, вы меня поняли.
Сказав так, он повернулся и вместе с подчинёнными зашагал прочь. Когда шаги солдат стихли, эовины, позабыв и о прозвучавших угрозах, и о шаткости своего положения, ринулись в конец коридора, туда, где их дожидалась еда. Молниеносно утолив голод, друзья вернулись в коридор, выбрали себе по комнате и разошлись, желая переодеться, принять душ и отдохнуть. Они решили встретиться завтра утром и всё обсудить, сейчас же — отдаться чисто человеческим радостям, например, вдоволь выспаться.
Ночь пролетела незаметно. В покоях путников не было окон, чтобы следить за временем суток, зато в каждой из них висели круглые часы, мерно и приятно тикающие. Потому, когда Евгений очнулся после десяти часов крепкого сна, он первым делом взглянул на белый циферблат и удивился, увидев, что стрелки показывают полдень.
«Надо же, — подумал мужчина, — не предполагал, что смогу проспать так долго».
Он потянулся и встал. Прислушавшись к мысленному фону, эовин убедился, что его спутники находятся неподалёку и с облегчением вздохнул.
Одевшись, Евгений прошёлся по комнате, сел в кресло и закрыл глаза.
«Что же теперь нас ждёт? — сам у себя спросил он. — Конечно, это большая удача, что нас приняли. Интересно, как же так получилось… Я не рассчитывал, что кто-то сразу же прислушается к нам, потому заранее и подготовил комнаты в гостинице на окраине. Нет, это какое-то чудо. Чудо, которым надо воспользоваться. Но какой шаг предпринять? Как доказать, что я не враг Арпсохору?»
— Сказать им правду, — ответил Раапхорст. — Пусть они решают, что со мной делать, но я не отступлюсь до тех пор, пока не добьюсь своего, пока не верну всё на свои места, пока не остановлю Атерклефера и «Кригард». К счастью, мне есть, что предложить Арпсохору. Мои бедные дети, простите меня, но я должен принести вас в жертву. Вы будете залогом того, что я не предам эту чужую, незнакомую мне страну.
За эовинами явились в первом часу. Это был молодой человек, явно не военный в сопровождении двух солдат. Он застал друзей за завтраком в овальной комнате и, извинившись за вторжение, сказал, что их ожидает некто по фамилии Греф. Леон, носивший фамилию Граф, подумал, что ослышался, но позже понял, что это всего лишь странное совпадение. Он вопросительно посмотрел на Раапхорста, интересуясь, что тот ответит.
