— Дарх, прошу, не пугай его, — сказала женщина с косами. — Пустоши, конечно, ужасны, но только ночью есть шанс нарваться на опасность. Сейчас здесь нечего бояться. Разве что змей…
— Ты права, — согласился старик. — Но об осторожности забывать нельзя.
Раапхорст, ощутив волнение, вздохнул и снова попытался дремать, но машину вдруг так затрясло, что ни о каком отдыхе не могло быть и речи.
— Что будет дальше? — решив продолжить прервавшийся разговор, спросил мужчина. — Я имею в виду, куда вы меня везёте? Кому собираетесь передать? Это важно…
— Довольно вопросов, — сказал кареглазый юноша, сидевший справа от Раапхорста. — Ты должен понимать, что мешать нам, это последнее, на что ты можешь решиться. Сиди молча.
Его голос был суров, и это понравилось Евгению. Эовин усмехнулся и пожал плечами.
— Я имею право, знать правду о моей судьбе? Разве не так? Подумай, что бы испытывал ты, если бы тебя везли куда-то и не говорили, куда именно. Полагаю, тебе бы это не понравилось.
— И, тем не менее, сейчас тебе лучше молчать, — настаивал юноша. — Так будет меньше проблем.
Раапхорст устал спорить и, ничего не сказав, про себя согласился, рассудив, что от этих пререканий вреда будет больше чем пользы.
Вскоре мужчине стало скучно, и он снова обратил взгляд на пустоши, не в силах бороться с их некротическим очарованием. Пыль, высокие сухие травы и чёрные остовы деревьев, мелькавшие то там, то тут, действовали на мужчину завораживающе, и его взор скользил по жутким пейзажам, будто сошедшим со страниц оккультной книги. Внезапно где-то вдалеке показалось что-то чёрное. Приглядевшись, черноволосый мужчина понял, что это было здание исполинских размеров, чьи трубы, казавшиеся отсюда, тонкими иглами, уходили далеко ввысь. Раньше их было больше, но под действием времени и разрушительной стихии некоторые из них рухнули на землю и, вдавившись в неё, теперь лежали безмолвные и холодные, словно кости древних животных. Возможно, это строение некогда являлось заводом, может быть, даже военным, подумал Раапхорст, и от этих догадок, волнующих душу и будоражащих воображение, у него закружилась голова.
«Сколько всего хранит эта земля. Возможно, старик прав, и здесь действительно есть что-то, что лучше не тревожить…»
Машина по-прежнему подпрыгивала на бездорожье, пыль клубами взвивалась в воздух, Евгений осматривал окрестности, и вновь и вновь его сердце замирало, когда где-то над мёртвой землёй вздымались бетонные или кирпичные стены, почерневшие, покрытые мхом или ржавчиной трубы, пустые глазницы окон и провалившиеся крыши. Каждое сохранившееся здание, казалось мужчине подлинным чудом, и он пристально вглядывался в его разрушенное тело до тех пор, пока оно не скрывалось от взгляда, будто погружаясь назад в землю.
«Страшно представить, чем станет наш мир через тысячу лет…» — подумал Раапхорст и только сейчас заметил, что день, явившийся вслед за утром, начал медленно перетекать в вечер. Тучи сгустились, стало совсем темно, и ближе к ночи пошёл холодный дождь.
— Почти приехали, — сказала женщина с косами и обернулась. Посмотрев на Раапхорста, она улыбнулась, словно пытаясь приободрить его, но тот погрузился во тьму раздумий, и теперь едва ли мог воспринимать реальность. Его душа наполнилась смутным страхом, будто Евгений смотрел не на прошлое, а на будущее, словно пустоши являлись окном в новое столетие, ужасное, разрушенное, погибшее. За то время, пока машина ехала по занесённым пылью дорогам, мужчина перебрал не одну сотню мыслей и теперь, как никогда, чувствовал беспокойство.
«Мы должны быть центром равновесия», — Раапхорст вспомнил слова отца, произнесённые так давно, но обладающие до сих пор столь невероятной силой. Они по-прежнему что-то значили, несмотря на то, что сказавшего их эовина не было в живых.
— Я вам очень обязан, — произнёс Раапхорст, решив, что молчание может обидеть его покровителей.
— Ты обязан, в первую очередь, Бройму и Императрице. Неужели ты думаешь, что мы помогли бы тебе, если бы нас не попросили об этом? На самом деле, тебе повезло. Особенно в том, что мы согласились. Переход границы — тяжкое преступление, жёстко карающееся, и без нас у тебя ничего не получилось, — отозвался юноша, который не так давно пытался заставить Евгения замолчать.
Черноволосый мужчина пристально посмотрел в глаза нахальному парню и без тени иронии произнёс:
— Спасибо вам.
— Поблагодаришь, когда прибудем, куда надо. Кроме того, несмотря на наше содействие, формально ты вступил в Арпсохор незаконно, а потому тебе надо будет получить определённые разрешения, пусть, и незаконным способом. В этом мы поможем, — сказал седовласый мужчина. Он продолжал вести автомобиль, не отрывая глаз от жёлтой освещённой полоски, стелющейся впереди машины — то был свет фар.
— На большее я и не рассчитывал. Ведь поэтому мы и перешли границу здесь? — догадался Евгений.
— Да, — сказала женщина, — здесь меньше всего вероятность встретиться с пограничными службами.
— Отрадно слышать, — Раапхорст закрыл глаза.
