— Меня зовут Евгений Раапхорст, — ответил эовин. — Что до вас?
«Это он. Наконец-то!» — подумал старик. Он улыбнулся и махнул рукой, приказывая этим жестом Невелис и Леону окружить черноволосого мужчину. Евгений догадался об их намерениях, но всё же спросил:
— Что вам нужно?
— Берите его молча, — приказал Эдер.
Раапхорст нахмурился.
— Полагаю, отвечать вы не хотите. Что ж, даже так мне кое-что известно о вас. Кого-то здесь зовут Эдер, а кого-то — Леон, вы служите в «Клингенрайс». Так? Я видел вашу форму. Кроме того, ваша спутница, кажется, тоже эовин, но совершенно не думает о безопасности. Её мысли легкочитаемы, — мужчина приподнял бровь и, подавив внутреннюю тревогу, улыбнулся.
Эдер пытался сохранять спокойствие, но тон, с которым говорил учёный, раздражал всё сильнее. Старый эовин не ожидал такой смелости от предателя, искавшего спасения во вражеской стране, и в первую минуту встречи был поражён. Недовольно посмотрев на пристыженную Невелис, Эдер вздохнул и снова махнул рукой. Солдаты продолжили наступление.
— Это весьма иронично… Я блуждал по пустошам несколько часов совершенно один и мечтал только о том, чтобы встретить людей, но теперь отдал бы всё, лишь бы вы исчезли, — Раапхорст перестал улыбаться. — Хотя, возможно, я сужу о вас преждевременно.
Его голос стал вкрадчивым, скрипящим, холодным, и солдаты «Клингенрайс» неприятно поразились, в очередной раз услышав его.
Тем временем, погода ухудшалась. Ветер тащил над землёй облачка серого песка, тучи набухали, и вскоре пошёл слабый дождь. Холодные капли закручивались в воздухе, падали на землю, на лица и одежду эовинов, оказавшихся в пустошах в это неспокойное время. На секунду отвлёкшись, старик взглянул на небо и с недовольством подумал, что природа желает помешать им.
— Нам плевать на твоё мнение. Ты — предатель, и пойдёшь под суд, — придав лицу выражение сдерживаемого гнева, строго сказал Эдер, и при последних его словах Леон, уже стоявший позади Евгения, кивнул в знак согласия.
— И обвинение составлено? И резон в моём возвращении есть, не так ли? — Раапхорст поморщился, будто ощутив боль. — Мне известно, зачем я нужен Императору, но беда в том, что его интересы не касаются меня. Я не соглашусь помочь ему.
— Твоё дело не обсуждать приказы, а выполнять их! Обязанность любого гражданина Дексарда радеть о судьбе государства, о чём бы оно ни просило, и какие приказы ни отдавало бы! И не тебе, предатель, критиковать Атерклефера, — побледнев, на одном дыхании выпалил Леон.
— Слова истинного солдата, — Евгений кивнул, печально посмотрел на воина, и тот побагровел от злости. — Возможно, ты даже прав, но мы не поймём друг друга, как бы ни хотели. Ты солдат, привыкший делать то, что прикажут, а я — учёный. Мыслить и сомневаться — моя природа, и изменять ей я не хочу.
«Наглец! — мелькнуло в сознании Невелис. — Он смотрит на нас, словно мы ущербные».
— Мне это надоело, — проскрежетал Эдер.
Он сделал шаг вперёд, и на информационном уровне зазвучала боевая вибрация. Евгений вслушался и улыбнулся: она понравилась ему. Её вторичное тело напоминало низкий металлический гул, глубокий и мрачный, будто кто-то ударил по громадному колоколу: звук достойный сильного и верного солдата, коим и являлся Эдер.
В свою очередь Евгений занёс руку над головой, словно желая взяться за что-то, и закрыл глаза. В тот же миг раздалась новая вибрация, и старик заколебался: она напоминала звук старой расстроенной скрипки — металлический, некрасивый, но сохранивший в своей природе остатки первичной музыкальности.
— Ты что же, сопротивляться вздумал? — старик осклабился. — Я таких, как ты, взводами косил!
— Но я нужен вам живым, — Раапхорст открыл глаза и сощурился.
Он стал медленно опускать руку, и вскоре она оказалась направлена в грудь старика.
— Эдер! — вскрикнул Леон, и старик атаковал. Он ударил вполсилы, и невидимая тетра-волна, призванная им, врезалась в землю в одном шаге от Раапхорста. Тотчас в воздух взвился чёрный столб земли, обдавший Евгения песком и ошмётками растений. Черноволосый мужчина побледнел, но с места не двинулся: на мгновение им овладел страх.
«Я не принадлежу им», — посмотрев на старика, подумал Раапхорст и приготовился атаковать в ответ.
— Не смей, мальчик! — рявкнул Эдер, но Евгений не послушал. Он пристально посмотрел в тусклые глаза эовина, вторичное тело псионической вибрации стало громче, скрипка зазвучала надрывнее, и командир, не успев защититься, схватился за голову и завыл от боли.
— Прочь! — страшным голосом вскричал Леон. — Не тронь его!
Раздался резкий высокочастотный звук, воздух позади Раапхорста сгустился, завибрировал, затрещал, и тетра волна врезалась в спину черноволосого мужчины. Отлетев на пару метров, он рухнул на землю и придушенно застонал. В глазах потемнело, и пространство вокруг стало блеклым, нереальным. Через минуту, едва придя в себя, он попытался встать, но воины «Клингенрайс» уже стояли рядом и были готовы отразить любую атаку.
— Щенок! — Эдер сплюнул. — А ведь сильно приложился.
