Тотчас птица, только что сидевшая на запястье Евгения, взлетела и прежде чем эовины успели защититься, раскрыла клюв. Пространство пронзил страшный вой, чем-то похожий не электрическую сирену, и Леон, схватившись за голову, упал на землю. Тем временем, ужасающий звук стал затихать и в итоге, превратившись в шипящий гул, исчез. Эдер выпустил тетра-волну, но, не долетев до цели, она с грохотом разбилась о невидимую стену. Раапхорст удивлённо огляделся. Он не знал, которая из птиц защитила его, но на всякий случай мысленно поблагодарил всех троих.
— Ты не сбежишь! — прорычал старый эовин, и Евгений, улыбнувшись, театрально откланялся.
— Кто же мне помешает? — поинтересовался он. — Ты или твои дети? Сколько бы я ни был великодушен, но однажды мне это надоест, и угрожать начну я. Хотя, мне больше по вкусу мирные переговоры. Возможно, вы согласитесь, и мне не придётся отягощать душу бессмысленным убийством.
— Мы не отступим! Не мечтай! — воскликнула Невелис. Она сконцентрировалась, и Евгений услышал звук боевой вибрации. Он напоминал звон маленьких колокольчиков — подвижный, быстрый, высокий, живой. В нём присутствовало определённое очарование, и Раапхорст подумал, что так, по-детски весело, может звучать и душа Невелис.
Подождав пару секунд, девушка нахмурилась, на её носу собрались морщины, и, что-то крикнув, она скрестила руки на груди, будто готовясь к погребению. Евгений отшатнулся, и тут совсем рядом с ним пронеслась обжигающая тетра-волна.
«Что-то новое. Её сила заслуживает внимания», — подумал Раапхорст. Вмиг после этого его творения, теперь уже все вместе, поднялись в воздух, желая атаковать в ответ, но Евгений остановил их. Вороны покорно вернулись к нему и встали рядом, на земле.
— В последний раз прошу, оставьте меня, — без тени насмешки попросил черноволосый мужчина.
— У нас приказ! — придя в себя и встав, проскрежетал Леон. — И даже перед лицом смерти, мы не повернём назад. Ты нужен нам, нужен Императору, фон Райэллу…
— Тому самому, которого вы так боитесь? — спросил Евгений. — Я до сих пор не понял, что вы об этом думаете. Сегодня было сказано достаточно о повиновении, долге, любви к родине и прочем, но я так и не услышал в этих словах вас самих.
— Молчи, предатель! — вскричал Эдер. Рядом с ним, испытав прилив сил, в едином порыве встали молодые солдаты, и старик, собрав последние силы, ударил.
Пространство огласил небывалый инфернальный раскат. Грянув, словно тротиловая бомба, он заставил взвиться в небо столь громадный пласт земли, что ещё около десяти минут в воздухе стояла плотная пылевая завеса. Вслед за Эдером, свою мощь продемонстрировали его сослуживцы, и, вскоре заметив, сколь разрушительны их атаки, сами испытали ужас.
— Он мёртв, — схватившись за голову, простонал старик. — Подобный удар никто не в силах пережить. Даже сильнейшие из эовинов не способны устоять перед такой атакой. Теперь мы погибнем вслед за этим предателем, фон Райэлл сполна отыграется на нас…
— Не рассчитывайте, — послышался скрипучий голос, и солдаты «Клингенрайс» невольно вздрогнули. Тот, кого они уже считали мёртвым, оказался жив и был в состоянии говорить.
— Это невозможно!
— То же самое вы говорили про птиц, — Евгений вскинул руку, вороны закружили над его головой, и эовин ухмыльнулся. — Прошу в последний раз, отступитесь, и тогда никто из вас не пострадает. Но иначе…
— Никогда!
«О, несчастные, — раздражённо подумал Раапхорст. — Сколько бы я ни уговаривал, они стоят на своём. Эти глупцы готовы замарать руки в крови, отречься от самих себя, лишь получив приказ. Они привыкли подавлять в себе личность, подчиняться, не задавать вопросов… Возможно, изменить это не смогу даже я. Нет, если только не…»
Эовин перестал улыбаться. Он внимательно посмотрел на Невелис и вдруг, сам того не ожидав, нашёл в ней сходство с Еленой. Оно прослеживалось в чертах лица, движениях, смелом взгляде, и эовин решил начать с неё.
«Если только я не предложу им свободу. Возможно, в большей степени на месте их держит не упрямство, а страх. Что если, избавив их от вечного залога, я помогу им стать собой?».
***
Мерзкий металлический звон резал пространство, оглушал, выпивал силы. Девушка не успела отпрянуть. За её спиной возник Раапхорст и обхватил пальцами её плечи. Невелис попыталась вырваться, но эовин держал крепко. Он наклонился и что-то зашептал, причём девушке показалось, что предатель улыбается. По её тренированному телу тотчас растеклось тепло, будто слова учёного могли оказать такое действие. На глазах солдата выступили слёзы, она плакала, не в силах совладать с Раапхорстом, с его скрипучим голосом, с его прикосновением.
Мужчина продолжал говорить, а Эдер и Леон плутали, запутавшись в псионических сетях. Их плащи порядочно запорошились пылью, на лицах запеклась кровь, руки и ноги от бесконечных падений, покрылись ссадинами и синяками, но мужчины продолжали искать, их цель была проста — обнаружить и усмирить Евгения, дерзнувшего сыграть в смертельную игру с боевыми эовинами.
