Итак, они шли. Холодный воздух вызывал дрожь, темнота — первобытный ужас, но нечеловеческие крики, доносящиеся уже из города, гнали вперёд, не позволяя остановиться ни на секунду.
«Он живёт где-то у восточной оконечности. Значит, сейчас направо, потом по площади, а далее по западному проспекту… Если там сейчас никого нет, мы сумеем добраться за час», — мелькнуло в сознании матери, и она увлекла дочь по направлению к мрачной стене, отделяющей два городских района.
Пройдя под кирпичной аркой, они оказались на широкой, хорошо освещённой площади перед часовой башней, и испуганно огляделись. Здесь стоял страшный шум, оглушительный гвалт, издаваемый тысячами людей. Бессчётное количество горожан вышли из домов и, глядя куда-то в небо, говорили и кричали так громко, что мать и дочь на пару минут совершенно растерялись. Практически каждый из собравшихся здесь держал в руках массивный электрический фонарь, так что улица, и без того светлая, сверкала множественными огнями.
Едва не падая от усталости, женщина и девочка подошли к какому-то человеку, и мать из последних сил закричала: «Что здесь творится? Вы знаете, почему здесь столько людей?»
Мужчина, к которому она обратилась, скорчил гримасу и махнул рукой.
— Никто не знает. Крики какие-то, может, нападение… — проорал он в ответ и куда-то пошёл. Мать хотела было двинуться вслед за ним, но поняла, что преодолеть столь страшную толпу вместе с ребёнком едва ли возможно.
«Так, спокойно! — сама себе сказала она. — Ничего пока не произошло. Эти звуки могут быть чем угодно. Здесь мы не пройдём… Надо возвращаться домой. Как только я могла послушать этого старого сумасшедшего. Идиотка!»
— Мы возвращаемся. Ничего с нами не случится! — нагнувшись к девочке, твёрдо сказала мать и уже хотела было пойти к арке, как вдруг толпа заревела, звуки, внушавшие так много страха, стали громче, и полная женщина невольно остановилась. Она оглянулась, сначала ничего не поняла, но позже, посмотрев на небо, совершенно обомлела. Там, во мраке, среди туч и облаков стремительно носились чёрные точки. Она были едва различимы, но их выдавал невыносимый скрежет, тотчас заставивший людей в панике разбежаться.
— Грядёт конец света! — взвизгнул какой-то мужчина и без сознания рухнул на тротуаре. Его накрыло нахлынувшей волной людей, и он больше не вставал. Тысячи ног прошлись по его телу, раздробили кости, продавили грудную клетку, превратили человеческую оболочку в фарш, и камни, которыми была вымощена площадь, обагрились кровью.
Крики толпы стали невыносимы. Полная женщина едва успела взять ребёнка на руки и подбежать к арке, как вдруг звуки в небе усилились, слились в единую инфернальную мелодию, в которой различались птичьи крики и электрический вой сирены, и нечто невидимое ударилось в башню, стоявшую у правого края площади. Люди в панике шарахнулись прочь, но громадная постройка из серого булыжника уже накренилась, её металлические части погнулись, завыли, и после роковой минуты строение обрушилось и погребло под собой несколько сотен человек.
Девочка пронзительно закричала, но мать больше не позволила ей смотреть на то, что происходило вокруг. Она бросилась прочь, а чёрные точки продолжали носиться в небе и кричать, кричать, кричать…
«Умоляю, кто-нибудь помогите. Я должна спасти её…»
Женщина слышала, как за ней несётся испуганная толпа, и изо всех сил перебирала ногами. Девочка на руках стала невероятно тяжёлой, и мать поняла, что виной тому усталость.
Тем временем, нечто, кружившее меж облаков, снова приготовилось атаковать. Мгновение, нарастание вибрации, ещё мгновение и удар. На этот раз волна врезалась в массивное здание банка. В воздух взвился столб дыма, что-то загудело, и здание провалилось куда-то вниз. Лишь белая каменная крыша, изуродованная множественными трещинами, торчала над уровнем земли.
«Это конец», — мелькнуло в сознании матери пред тем как она, не заметив выбоины на дороге, упала и инстинктивно отпихнула от себя дочь. Девочка покатилась к обочине и замерла, уткнувшись лицом в пыль. От пережитого она потеряла сознание.
Ощущая дыхание и вибрацию, производимую множественными шагами, женщина вскрикнула, повернула голову, чтобы посмотреть на дочь и тут же ощутила, как в её спину врезается чей-то каблук. Мать закричала ещё громче, но люди не останавливались. Их гнал страх, и жизнь постороннего человека теперь для них ничего не значила. Кровь горячими струями хлынула по коже, женщина попыталась встать, но на неё наступали снова и снова, чьи-то ноги давили и плющили, ломали и рвали, так что вскоре она замерла и больше не двигалась. Искалеченная правая рука, наполовину оторванная от плеча, лежала в грязи, и пальцы на ней в предсмертном порыве были направлены в ту сторону, куда мать отбросила дочку. Та до сих пор лежала ничком и, к счастью, не видела и не слышала того, что происходило перед ней.
