На следующее утро Адел вернулся в палату слабый и уставший. Едва держась на ногах, офицер подошёл к своей кровати и рухнул на неё, не раздеваясь. Халат, ещё вчера бывший белым, теперь стал серым от налипших на него земли, песка и травы. Пьер, только задремавший и теперь разбуженный появлением Фриншлайта, поднялся с постели и подошёл к соседу. Тот выглядел неважно, но отчего-то на его бледном лице играла улыбка.
— Что случилось? Тебя заметили? — взволнованно спросил юноша, но Адел не ответил и закрыл глаза. Сон одолевал его после трудной ночи, и противиться ему было бессмысленно.
«Если сюда войдут, мы пропали», — мелькнуло в сознании парня, и он торопливо накинул на Адела белое покрывало.
— Ключи где? — склонившись над полусонным мужчиной, спросил юноша. Адел что-то неразборчиво пробормотал, и Пьеру пришлось толкнуть его.
— Ну чего тебе?! — раздался возмущённый голос.
— Ключи, — как можно спокойнее повторил парень, и Адел, едва ворочая языком, сказал:
— Да там они, у старушки. Я вчера сразу их на место положил.
— То есть, дверь открыта?
— Да…
Пьер побледнел, огляделся, будто испугавшись, что их подслушивают, но от Фриншлайта отстал.
«Ладно, — подумал он, — раз здесь его никто не заметил, значит, пока что я в безопасности. Мало ли отчего дверь открылась, может, замок сломался… Интересно, что с ним случилось, что он такой довольный явился. Да ещё с синяками… Не иначе, отомстил, как и задумывал».
Но спросить об этом парень смог только вечером. До этого момента в палату пару раз заходил врач, осматривал Пьера, но к Аделу не подходил.
— Хорошо, что он спит так долго. Он пострадал, и ему нужен отдых. Постарайтесь его не беспокоить. Я ещё раз зайду и сделаю ему перевязку. Надеюсь, к тому моменту он проснётся, — усмехнувшись, сказал мужчина в белом халате и вышел. Русоволосый юноша с облегчением выдохнул. Ему стоило большого труда не показывать страх, кроме того, он боялся, что врач заметит грязные следы на полу, оставленные Аделом, но тому, кажется, было всё равно.
— Остаётся только ждать, — прошептал Пьер. Он посмотрел на Фриншлайта и в злобе прикусил губу.
«Если бы не ты…» — мелькнуло в сознании юноши, но мысль оборвалась, и порыв ненависти прошёл. Парень в задумчивости заходил по палате и, сам того не заметив, растащил пыль по разным концам комнаты.
«Раз так, остаётся действовать на опережение. Судя по всему, он убегал в поселение, где квартируются части нашего полка. Если ему удалось сделать задуманное, значит, скоро жди беды. Пока этого не случилось, нужно поговорить с Алисией. Да!» — решив так, юноша подошёл к умывальнику, сполоснул лицо холодной водой и, сделав глубокий вдох, кивнул своему отражению в настенном зеркале. Покинув палату, парень пошёл по направлению к северному крылу, рассчитывая по дороге встретить девушку и объясниться с ней. Однако, миновав коридор, Пьер никого не увидел, а потому, оказавшись перед лестницей, решил подняться на третий этаж. Он зашагал по серым ступеням и вдруг на лестничной площадке, залитой светом, проникающим сквозь широкое окно, он столкнулся с Винтехальт. Девушка хотела идти дальше, но парень загородил проход. Врач удивлённо посмотрела на Пьера.
— Пропустите, — попросила она, и сердце юноши оборвалось.
«Она говорит со мной, словно с посторонним…»
— Извините, — сказал он, и краска залила его лицо и уши, — я хотел поговорить с вами. Это очень важно…
Голос Пьера был жалок и столь трогателен, что врач была вынуждена кивнуть в знак согласия.
— Вы себя хорошо чувствуете? — по привычке спросила она.
— Нет… Или да, — неуверенно отозвался парень. — По правде говоря, я сам не знаю, хорошо мне или плохо. Явно непривычно.
— Рука? — поинтересовалась Винтехальт, и Пьер покраснел ещё больше.
«Да она смеётся надо мной! — подумал он, не спуская глаз с Алисии. — Или, может быть, мне кажется…»
— Н-нет, скорее, сердце…
— Это серьёзно. Вам помочь вернуться в палату? — ласково предложила девушка, и парень, и без того настропаленный, не выдержал. Он посмотрел на собеседницу с такой болью, что Винтехальт отступила, и улыбка исчезла с её лица. Пьер, заметив, что выманил на разговор настоящую Алисию, проговорил:
— Вы ведь всё понимаете.
— Нет, не понимаю.
— Я люблю вас! — выпалил юноша и покраснел ещё сильнее. — Разве это так сложно, разве я не достаточно хорошо намекал? Ведь вы… Ты умна и, конечно же, всё видела. Ну же, ответь. Я влюбился в тебя сразу, как только встретил, и…
— Хватит, — перебила Винтехальт, злобно блеснув глазами. — Теперь всё ясно. Я до последнего убеждала себя, что мне кажется, но, как видно, зря. Мне абсолютно всё равно, любите вы меня или нет. Одно знаю точно, вы мне безразличны. Конечно, я прощаю вас, ведь вы солдат и наверняка считаете, что жизнь — это приключение, в котором обязательно должны быть любовь, риск, чувства и прочее. Однако, это не так. Насколько мне известно, не один из полков нашей армии пока что не участвовал в настоящем бою, и это значит, что вы ещё ничего не знаете о войне.
— Причём здесь это? Я говорю не о войне, а о чувствах.
