Юноша покинул зал старейшин сантомийцев также быстро, как и появился. Игорь же, спустившись с возвышения, обошёл небольшой походный стол и подошёл к окну, через которое виднелся центр города. Травин никогда не признался бы, но каждый раз видя свои новоприобретенные владения, он чувствовал, словно по его телу растекается сила, которая достается ему вместе с захваченными тёмными кратерами и теми землями, что их окружают. Сила и могущество дурманили его острый разум получше всякой наркотической дряни. А приятнее всего то, что в недавно приобретенном теле это ощущалось в разы сильнее. Прошел всего месяц с тех пор, как от старика Игоря Травина ничего не осталось. Зато на его место пришла новая оболочка. Молодая, сильная, крепкая. Всего пара махинаций и вот князь вновь отмечает свое «двадцатилетие». Для остальных же, как это обычно бывает, наследник занял место ушедшего князя.
Довольно сжав кулаки, Игорь отступил от окна и возвратился к столу, на котором в шкатулке лежала одна крайне удивительная вещица. Вещица, от которой исходила энергия уму непостижимых масштабов. Тёмная энергия, если быть точным. Пожалуй, появись эта «штучка» в центре столицы Российской Империи, и вся Москва оказалась бы обесточена. Легким движением ладони князь спрятал от чужих любопытных глаз то, что другие назвали бы артефактом. Тот, в свою очередь, словно бы просто растворился в воздухе. Всего миг, и в храме не осталось и следа тёмной энергии.
Гостя не пришлось ждать долго. Уже через пять минут они оказались на пороге храма старейшин. Их любезно встретили и пригласили к князю Травину.
— Вот мы наконец и встретились, великий и ужасный Атаназ-Ашиль, — произнёс Игорь спокойным тоном, как только шаги послышались за его спиной. Гости стояли у входа, а за ними маячил тот самый вестовой, который уже через пару мгновений скрылся за поворотом, чтобы не мешать неведомым гостям вести диалог с его господином. — Признаться честно, я твой поклонник. Мне безумно импонирует твой стиль. Одна только венецианская кровавая ночь чего стоит. Сожалею, что нам так и не довелось познакомиться раньше. Вроде бы и одним делом заняты, но всё как-то у нас не получалось пообщаться. Впрочем, об этом можно поговорить и позже. Лучше расскажи мне, кто это с тобой?
— Из тебя любезность так и сочится, прямо как яд с клыков аспида, — произнёс юноша в ответ на столь радушное приветствие. Сейчас в нём толком было и не узнать бессмертного. Даже Травину было не по себе, насколько хорошо он себя контролирует и как прекрасно маскируется. Словно бы самый простой ребёнок стоял перед ним. Причём ребёнок грубый, невоспитанный и хамоватый. — Не скажу что рад этой встрече, но она была необходима. Со мной мой внук, Астор Дюбуа. Он всего-лишь комтур.
Второй гость, сопровождающий бессмертного кратко и молча поклонился, после чего отступил назад, явно не претендуя на хоть какую-то роль в разговоре.
— Давно ждёшь меня на разговор? — меж тем, речь Атаназа изменилась. Из неё исчезла грубость, но добавилась непосредственность настоящего ребёнка.
— Скажем так, дольше чем стоило бы. Ты отнюдь не спешил. И я не думал, что ты прихватишь с собой отпрыска. Пара моих бойцов погибли, дело рук этого мальца? — строго спросил Травин. Ему отнюдь не нравилось, что гости внесли легкую смуту в умы его солдат. Пусть даже никто и не знал, что это сделали именно они.
— Разве тебе не сообщили об их состоянии? — искренне улыбнулся старик в теле юнца. — Комтур не способен так быстро, и что важнее, аккуратно питаться. Я славно отобедал теми тремя. Уж прости.
— Мои люди для меня на вес золота, — начинал было Игорь, но юноша его перебил.
— Лекарское бла-бла-бла, — отнюдь не смешно спародировал князя бессмертный, после чего не спрашивая дозволения прошёл к столу и уселся на него сверху. — Опустим уже это словоблудие. Кто старое помянет, тому в глаз? Или как у вас в России говорят? Впрочем неважно. У нас есть и более интересная тема для разговора.
— Сердца? — выгнул одну бровь Травин в вопросительном жесте.
— Они родимые, — улыбнулся юноша. — Не знаю как ты, а я ещё недостаточно порезвился в этом мире. Не то чтобы я в других мирах часто бывал, но этот мне как-то больше всего нравится, другие не столь приятны. Да и этот, родной он всё-таки.
— Соглашусь, — чуть погодя произнёс князь.
Удивительно, но несмотря на свою природу, статус и силу, полученную в результате поклонения Темнейшей, оба этих человека желали прожить в этом мире как можно дольше. Один из них, пусть и был бесчеловечным ублюдком, всё же питал слабость к родным просторам, часто возвращаясь к месту, где родился. Другой, убил сотни и тысячи, но и спас не меньше. Им претил тот сценарий, что подготовили их собратья для этого мира.
— Ты ведь из-за этого тут ошиваешься, — как бы между делом спросил Атаназ. — Сколько осколков уже собрал? Два, три, может быть целых пять?
