Я с 1990 года постоянно говорил о том, что КГБ идет к власти, но никто (кроме спецслужб) не относился к нашему пониманию серьезно. «Где, какие спецслужбы, нет уже никакого КГБ», – говорило множество людей, боявшихся дать себе отчет в том, что происходит в России. Году в девяносто шестом колумнист «Internatinal Gerald Tribune» почему-то захотел написать обо мне, приехал в Москву, и действительно опубликовал на первой полосе вполне дружелюбную, если не хвалебную статью, но кончалась она примерно так: «Все хорошо у Григорьянца, но есть один «пунктик» – он всюду видит КГБ».
К 2004 году можно было подвести итоги и рассказать, на что оказались способны доблестные чекисты, захватив власть. Выяснилось: развратить и ограбить страну, набивая собственные карманы. Это и был итог девятой конференции «КГБ: вчера, сегодня, завтра».
Не обошлось, конечно, и без крупной провокации. Перед конференцией я долго говорил с Виктором Лошаком – тогда редактором «Московских новостей», где был опубликован месяца за два до конференции один из самых страшных документов русской истории – уже упоминавшийся мной, когда я писал об убийстве Тимоши, план по созданию во всех регионах России террористических групп из сотрудников КГБ, ГРУ и МВД для убийств «нежелательных лиц». Куда до этого опричнине Ивана Грозного! Юрий Костанов на конференции оценивал этот небывалый в русской истории государственный бандитизм с «правовой» (хотя о каком праве тут могла быть речь?) точки зрения. Храбрый (и, видимо, пострадавший из-за этой публикации) Виктор Лошак обещал прислать на конференцию своего корреспондента. Я его не знал, и не до него мне было, но в ближайшем номере «Московских новостей» целый разворот – вторая и третья полоса – был посвящен нашей конференции.
Публикация была вполне советской, хотя – чтобы было все ясно – надо рассказать об одном докладе. Недели за две до нее меня встретила довольно известная журналистка Лидия Графова – раньше она была одним из либеральных авторов основанной «для расширения влияния Комитета государственной безопасности на советскую интеллигенцию» «Литературной газеты». В последние годы она создала организацию помощи беженцам. Графова занималась благородным делом, знала о готовящейся конференции и стала меня просить разрешить ей выступить – ведь беженцы так бесправны и их преследует КГБ. Я неохотно согласился.
Но когда в конце второго дня я дал ей слово, на трибуне Графова не стала говорить о беженцах, от всего услышанного у нее началась хорошо разыгранная женская истерика (когда вышел через три дня номер газеты, стало очевидно, что все было запланировано) и, заламывая руки и воздевая их к небу, минут десять Графова причитала: «Как нам нужны хорошие спецслужбы!».
Именно (и только) выступлению Графовой и была посвящена вся громадная (две страницы) статья в «Московских новостях» под названием «В поисках доброго Кащея». Речь шла о том, что правозащитники провели конференцию, желая найти общий язык и пути к сотрудничеству с КГБ. Правда, Виктор Лошак сделал все, чтобы как можно меньше лично меня обидеть – нигде в статье не было написано, что конференцию проводит фонд «Гласность», только неведомые правозащитники, хотя в центре и была моя с Богомоловым фотография, а весь крайний столбец сверху донизу состоял из совершенно точных и жестких цитат из моего доклада, но нигде я не был упомянут как организатор, то есть вся эта гнусная и заранее подготовленная статья как бы совершенно не имела отношения ни ко мне, ни к «Гласности».
Но была на этом газетном развороте и еще одна вещь, вызвавшая у меня глубочайшее отвращение. Под статьей о конференции была помещена подборка ответов известных правозащитников: Буковского, Ковалева, Алексеевой, Рогинского и Подрабинека на вопрос газеты «почему правозащитное движение утратило влияние на власть?» Все ответы были практически одинаковы – конечно, я не знаю, насколько точно они были воспроизведены, но выдержки из моего доклада были приведены безукоризненно.
Все пятеро с незначительными вариациями повторяли одно и тоже: «Никакого влияния на власть мы не имели» (Ковалев); «А разве когда-то мы имели влияние на власть в России?» (Алексеева); «Создана бюрократическая система «представителей по правам» (Буковский); «Никакого влияния на власть правозащитники не утратили, по той простой причине, что никогда его не имели…» (Рогинский); «Правозащитное движение деградирует» (Подрабинек).
