Обычно крестник его будил. Похоже, ему тоже периодически снилось что-то пугающее. Возможно, у них с Гарри один кошмар на двоих. Наверное, надо было его укачать, но Сириус не знал, как это правильно делается. Ещё не так давно было смешно, когда Джеймс пожаловался, что получил хороший подзатыльник от Лили за то, что перестарался и растряс сына как рождественский мешок с подарками. Сириус лишь прижимал Гарри к себе и осторожно поглаживал.
— Ты не один, Сохатик, — говорил он ему. — Мы вместе. Вместе мы со всем справимся.
После очередных уговоров Гарри успокоился и заснул у него на руках. Сириус осторожно опустил его в кроватку и вернулся в постель. Едва он расслабился и заснул, как его снова разбудил плач. Сириусу показалось, что прошло не меньше десяти минут, но за окном уже светлело. Ещё раз уговорив крестника вздремнуть, он вернулся в постель и со стоном проснулся к семи часам. К этому времени Гарри уже выспался, звал его и бил ладошкой по прутьям кроватки.
— Да-да… — сонно отозвался Сириус, всё ещё лежа, уткнувшись носом в подушку, — я иду… иду… И-иду… — ещё тише пробормотал он и закрыл глаза.
Римус не появился наутро. Не появился к полудню, не прислал директору сову с запиской, не отправил Патронус. Похоже, чувство стыда перевесило в нём чувство долга, и он не решился сказать директору, что не хочет забирать у Сириуса Гарри.
«Что ж, его можно понять», — сидя у себя в кабинете, думал Дамблдор. Как-никак у Римуса не осталось больше друзей, кроме Сириуса, наверное, память о тех школьных годах, когда Мародёры поддерживали его, не давала его совести покоя. Вот только идти без Римуса на Гриммо было бессмысленно. Дамблдор не знал, в какое время Сириус с крестником выходит на прогулку и куда он обычно ходит. Идти и караулить его на улице тоже не казалось разумным. Ещё увидит его, заподозрит неладное и скроется дома под защитой безумной Вальбурги. Нет, действовать надо было осторожнее. Дамблдор немного подумал и решил, что ему нужен другой союзник, тот, кто не сбежит и не спрячется от серьёзного поступка. Тот, кто не побоится взять на себя ответственность и помочь страдающему человеку.
— Благодарю за оказанную честь, профессор, буду рад вам помочь с Блэком, — откликнулся на такое предложение Северус Снейп.
— Я очень надеюсь, Северус, что прежние обиды не будут иметь для вас значения, — заметил Дамблдор, помня, что какие-то годы назад Северус чуть не лишился жизни, когда поверил Сириусу и отправился в Визжащую хижину, где находился оборотень Люпин.
— Что вы, профессор, я выше этого, — заверил тот. — Могу хоть обезоружить, хоть оглушить Блэка и связать.
— Ну что вы, Северус, не нужно наносить Сириусу никакого вреда.
— Ни в коем случае, профессор, я его только оглушу и доставлю в Мунго. Вы ведь этого хотели, не так ли?
— Именно так. Как хорошо, что на вас можно положиться, Северус. И да, у нас с вами возникла некоторая проблема в плане того, где нам ждать Сириуса… поэтому я предлагаю поступить следующим образом. Я дам вам мантию-невидимку, которую я одолжил у одного старого друга, и какое-то время побудете в ней на площади Гриммо. Последите за Сириусом и за тем, куда он обычно ходит.
— Послежу, профессор? А разве ваш замысел не предполагает нападения, нет, прошу прощения, незамедлительного принятия мер для помощи Блэку?
— Конечно же предполагает, Северус, но давайте не будем поступать так опрометчиво. Мы же не хотим, в конце концов, навредить Гарри или Сириусу. Для начала нам нужно понять, где разумнее всего действовать.
— Хорошо, профессор, я вас понял и всё сделаю.
Утро на Гриммо начиналось так же размеренно, как и в предыдущие дни. Пока Вальбурга сидела за столом и завтракала, Сириус ходил наверху, хлопал дверями и переговаривался с полукровкой. К тому моменту, когда его мать допивала чай, он наконец-то спустился с ребёнком в руках и прошёл в столовую.
— Доброе… утро… ма-а-атушка, — зевая на ходу, сказал Сириус и отправился к детскому стульчику.
— Доброе-доброе, — отозвалась Вальбурга, наблюдая за ним.
Судя по разбитому виду, растрёпанным волосам и мятой одежде, спалось Сириусу не очень хорошо, но гордость и упрямство пока не позволяли пожаловаться и попросить о помощи. Протяжно зевнув ещё раз, он всё же усадил ребёнка и двинулся в сторону двери на кухню. Вальбурга легонько стукнула чайной ложкой по блюдцу, и домовик тут же рванул наперерез её сыну.
— Кикимер сварил для полукровки овсяную кашу на молоке! — сообщил он, встав у двери. — Кикимер мог бы покормить ребёнка и принести для Сириуса чашку горячего крепкого кофе.
Сириус нахмурился и медленно повернулся в сторону стола.
— Подумала, вдруг тебе не помешает… небольшая помощь, — как бы без особой заботы заметила Вальбурга.
— Кикимеру не нравится, когда кто-то другой хозяйничает на кухне, — сердито прибавил домовик, получивший с утра пораньше от неё выговор. — Кикимер в состоянии накормить всех членов семьи и гостей!
— Ну… давай тогда, — помолчав, согласился растерянный Сириус. — Буду… благодарен, — прибавил он и отправился обратно к столу.
