Она дошла до чердака и взмахом палочки открыла дверь. Её встретили темнота и тишина. Вальбурга зажгла на кончике палочки свет и увидела очертания нескольких развалившихся стульев, старого изорванного ковра, который так и не удалось починить, увидела несколько шкафов, стоящих вразнобой, разные коробки, канделябры, вазы и прочую мелочь. Когда-то её сыновьям нравилось лазить на чердак, чтобы прятаться или искать привидений. Пришлось принять меры, чтобы они не покалечились или во время очередных игр не нашли то, что может повредить рассудок.
Вальбурга окинула пространство взглядом и двинулась к дальней стене, где увидела край невзрачного сундука, заваленного разным тряпьём. В стороне скрипнула дверка шкафа, и Вальбурга шумно втянула носом воздух.
— Матушка… помоги мне…
Регулус был одет в ту же изумрудную мантию, в какой она видела его незадолго до исчезновения. Мантия на нём изорвалась и стала грязной, волосы спутались, прекрасное лицо изуродовали шрамы.
— …нечем… дышать, — лежа на полу, хрипло говорил он и тянул к ней руку. — Прошу… помоги…
Когда-то боггартов на чердаке было не меньше пяти, они здорово пугали мальчиков, но потом Сириус подрос и научился их прогонять, тогда пришлось хорошенько ему всыпать, чтобы не лазил куда нельзя. Сейчас Вальбурга перешагнула через протянутую руку и взмахом палочки скинула с сундука тряпьё. По виду сундук ничем не выделялся от тех других, что стояли в доме, вот только этот не получилось бы открыть, подняв крышку или использовав Алохомору на замке, висящем на нём лишь для вида.
— …я… у-умираю, — слышался позади тихий голос младшего сына, но Вальбурга думала лишь о Сириусе, стоявшем на коленях, и смотрела на сундук.
Ещё одним взмахом палочки она рассекла собственную ладонь и сжала её в кулак. Сундук задрожал, как только на него упала капля крови. Послышался скрежет, заглушивший тихий голос Регулуса. Ещё одна капля крови сорвалась с руки Вальбурги, и сундук задрожал сильнее. Что-то вдруг бахнуло, как будто по сундуку ударили чем-то тяжёлым, его заволокло дымом, и в следующее же мгновение перед Вальбургой появился небольшой, от силы трёх футов в высоту, шкаф. На нижней его полке стояло несколько тёмных металлических чашек, пара кувшинов и плотно закрытых глиняных сосудов, украшенных рунами. На средней полке лежало несколько кинжалов, спиц, иголок, стоял чей-то череп, а в стеклянных баночках рядом с ним можно было видеть засушенных насекомых и разломанные скелеты небольших рептилий и грызунов. На самой верхней полке стояли потрёпанные книги. Вальбурга протянула к ним руку и, медленно проведя пальцем по корешкам, выбрала самую пухлую, стоявшую посередине. Книга зашипела, как только она потянула её на себя, но стоило приложить к ней раненую руку и шипение быстро стихло.
Август будет искать информацию по своим источникам, но сейчас таких вряд ли найдётся много, а значит, им пригодится всё, что есть, в том числе наследие предков. Вальбурга прижала книгу к груди и взмахнула палочкой. Что-то снова бахнуло, и вместо шкафа опять появился тот же неприметный сундук.
Втянув в себя воздух, Вальбурга развернулась и двинулась к двери. Лежащий на её пути Регулус не шевелился. В серых глазах застыли отчаяние и страх. Наверное, нужно было вспомнить что-то веселое и прогнать этого боггарта с пути, но так бы поступил Сириус, который так и не усвоил, что в схватку вступают, только когда нет другого выбора. Вальбурга прошла мимо Регулуса и услышала позади скрип дверки шкафа — боггарт не получил желаемое и спрятался.
— Добби всё сделал! — доложил молодой домовик, появившись на третьем этаже.
— Что сделал? — сухо уточнила Вальбурга, остановившись у двери в спальню.
— Добби напоил Сириуса чаем и дождался, когда он заснёт. А потом Добби вытащил из-под его руки полукровку и уложил в кроватку, чтобы малыш не был случайно придавлен.
— И всё? А Сириуса ты укрыл? Игрушки с пола убрал? Портьеры сдвинул, чтобы полукровку или Сириуса солнце не припекло? — уточнила Вальбурга и строго прибавила: — Или ты хочешь, чтобы кто-то из них под утро пострадал из-за такого болвана, как ты?!
Домовик схватил себя за уши и закачал головой
— Н-нет, госпожа… Добби всё-всё исправит!
— Так иди и исправляй, болван! И не шуми со своими хлопками!
Добби не стал шуметь и убежал к лестнице. Вальбурга едва открыла дверь, как раздался ещё один хлопок.
— Кикимер всё сделал, — доложил старший домовик, появившись в детских вещах, и щелчком пальцев сменил их на тёмную шёлковую наволочку. — Мерзкий старикан больше не будет портить жизнь благородной семье Блэк.
— Хорошо. А теперь иди и проверь, что там в спальне Сириуса делает Добби. По-моему, он ещё не до конца понимает, что значит выражение «позаботиться о хозяине».
— Кикимер всё проконтролирует, моя госпожа.
