Наградив призрака многообещающим взглядом, я без колебаний вошла в кабинет. В этот момент Антон Леонидович вскочил с дивана. С презрением посмотрел на стоящую у окна полноватую миловидную женщину.
— Да ты должна быть счастлива, что живу с тобой и позволяю себя обеспечивать!
Ни хрена себе он загнул. Вот подонок.
Анфиса Тимофеевна стремительно побледнела.
— Тошенька, что ты такое говоришь… — прошептала она, не в силах отвести взор от мужа.
— Посмотри на себя! На кого ты похожа? — его холеное лицо исказилось от отвращения. — Чего надо? — мужчина резко повернул голову к выходу. Увидел меня и остолбенел.
Наконец-то заметив меня, «любящая» мать несколько мгновений смотрела неверяще. А после плотно поджала губы, угрожающе прищурилась.
— Мамочка, прости меня. Пожалуйста, прости, — громко взмолилась призрачная дева.
Бросившись к матери, видимая только мне боярышня упала на колени перед женщиной. Попыталась схватить край ее платья, обнять за ноги. Осознав, что все усилия тщетны, юная дворянка громко разрыдалась.
Боже, дай мне терпения.
Я молча направилась к рабочему столу. Под напряженными взглядами супругов села в кресло. Посадив тушканчика на колени, устроилась поудобнее. А после ровным тоном сказала:
— Добрый день.
— Почему ты не в монастыре? — недовольно поинтересовался Антон Леонидович и нервно дернул шеей.
Положив руки на столешницу, я нарочито медленно переплела пальцы. Как только взгляды «родственников» уперлись в перстень, ровным тоном сообщила:
— Мне там делать нечего.
— Вздорная девчонка, где ты взяла эту жалкую подделку? — грозно поинтересовалась боярыня. — Все еще не желаешь расстаться с мечтой стать главой рода? Ты что, не понимаешь, какой позор падет на наш род, когда узнают о твоем мошенничестве? Немедленно сними эту гадость!
— А я тебя предупреждал, — многозначительно бросил Антон Леонидович.
Внезапно он быстро подошел ко мне. Схватив правую руку, вцепился в палец. Однако, едва прикоснулся к кольцу, то конкретно так полыхнуло.
Ничего себе спецэффекты. Буду знать.
Я едва сдержала улыбку, увидев, как «отчима» перекосило. Шустро отпрыгнув от стола, перепуганный мужчина облизнул пересохшие губы.
— Оно не может быть настоящим, — пробормотал он шокировано. Однако на всякий случай попятился.
Как таракан. Такой же усатый, мерзкий и трусливый.
Остановившись у шкафа, Антон Леонидович поправил сбившийся шейный платок. Засунув руки в карманы халата, надменно хмыкнул.
— Анфиса, твоя дочь держит нас за дураков. Ее источник поврежден. За несколько дней его невозможно вылечить! Она не могла пройти испытание. Перстень — фальшивка!
Из приоткрытого окна подул ветер. Громко закаркала ворона.
Опять эта птица. Заняться ей что ли нечем?
Поглаживая зверька, я поймала взгляд «отчима». Тот испуганно сглотнул.
— Вынуждена вас разочаровать, — мило улыбнулась. — Я действительно являюсь главой рода.
— Твою ложь легко опровергнуть, — ледяным тоном информировала боярыня Апраксина.
Подойдя к стойке с телефонным аппаратом, Анфиса Тимофеевна сняла трубку. Монотонный гудок разнесся по комнате.
— Мамочка, я не хотела управлять родом. Даже в мыслях не было, — протяжно завыло привидение. Внезапно полупрозрачная фигурка взмыла в воздух, метнулась ко мне. — Сними этот дурацкий перстень! Прочь! Уходи! Ты чужая!
Совсем с катушек слетела.
Прикрыв глаза, я воссоздала перед внутренним взором картину «морозного узора» и негромко сказала:
— Угомонись.
Вопли мгновенно прекратились. Полупрозрачная девичья фигурка застыла в одной позе.
С тобой, похоже, по-другому нельзя.
— Что⁈ Да как ты смеешь? — послышался гневный голос опекуна.
Упс. А ведь мое «угомонись» прозвучало двусмысленно.
Ворона на улице вновь душераздирающе закаркала. Быстро сориентировавшись, я удивленно спросила:
— Разве вам не надоела эта птица?
Густо покраснев, мужчина что-то неразборчиво буркнул, торопливо подошел к окну, захлопнул створку. В этот момент на звонок боярыни ответили. Плотно прижав трубку к уху, женщина сухо представилась:
— Боярыня Анфиса Тимофеевна Апраксина. Я хочу заказать выписку по счету. — Уже через секунду ее лицо начало вытягиваться от изумления. Не попрощавшись с собеседником, Анфиса Тимофеевна вернула трубку на место. Находясь в каком-то заторможенном состоянии, она тихо сказала: — Мой доступ к счетам заблокирован. Теперь он есть только у главы рода. Боярышни Александры Петровны Апраксиной.
— Этого не может быть, — шокировано выдохнул «таракан».
— Тем не менее это так. Теперь перейдем к делу, — произнесла я максимально спокойно. — Скажу прямо. Ваши личные отношения мне глубоко безразличны. Вмешиваться в них не собираюсь.
— Да неужели? — с сарказмом переспросила боярыня Апраксина.
