— Вы верно услышали, — не реагируя на провокацию, я сдержанно улыбнулась. — Чем быстрее встречусь с управляющим рода, тем скорее определю вам, Анфиса Тимофеевна, сумму ежемесячного содержания. — Выдержав многозначительную паузу, я невозмутимо продолжила: — Что касается вас, Антон Леонидович. Никаких карманных расходов за счет рода у вас, разумеется, больше не будет. Настоятельно рекомендую прекратить вашу бурную деятельность по поискам покупателей на недвижимость. В ближайшее время продавать я ничего не планирую.
— Слишком много на себя берете, боярышня, — процедил Антон Леонидович. — Да будет вам известно, бизнес рода в упадке. Даже мне, с моим талантом, не удалось выправить дела. Апраксины на грани банкротства! Вы и представить не можете, как долго я уговаривал боярина Силантьева купить убыточный рудник и убогое здание гостиницы. Решили все мои усилия пустить псу под хвост? Нет уж, милая моя, губить репутацию рода я вам не позволю! Все заключенные соглашения вы выполните!
«Книгу на диване забыл он», — прозвучал в моей голове бесстрастный голос ушастика.
«Забыл⁈»
«Именно так. Досадная случайность. Умысла на устранение падчерицы у него не было. Слишком труслив. Все, что делал потом — заметал следы. Очень боится потерять доступ к кошельку боярыни».
От сердца как-то разом отлегло. Безусловно, семейка у боярышни еще та. Таких родственников и врагу не пожелаешь. Однако проще жить, когда знаешь, что никто из них не планировал устранять юную дворянку. Моя предшественница действительно просто-напросто… набитая дура!
Неверно расценив мое молчание, альфонс самодовольно усмехнулся в тараканьи усы. И властно приказал:
— Завтра же подпишите документы о продаже.
— Нет, — лаконично ответила я.
Физиономия афериста побагровела. Играя желваками на скулах, Антон Леонидович сжал кулаки.
— Сделка уже заключена. Род Апраксиных обязан ее завершить, — прошипел он ядовитой змеей.
— Все сделки, заключенные в период охлаждения, являются недействительными и не подлежат исполнению. И да, про ограничения опекуна распоряжаться имуществом также знаю, — я встала из-за стола. Поудобнее перехватив тушканчика, направилась к выходу из кабинета.
— А ты изменилась, — задумчиво произнесла боярыня. — Сама на себя непохожа.
— Взрослею, — ответила я на ходу. Остановившись у порога, полуобернулась. Глядя на «отчима», заботливо предложила: — Антон Леонидович, если вы брали у Силантьева задаток, отдайте ему по-хорошему. Он ведь вам голову открутит, — и вышла в коридор.
— Рано радуешься, малолетняя стерва, — истерично крикнул мне в спину не мужчина, а ничтожество.
Ух, как перепугался. Приятно. Но радоваться и правда рано.
От предчувствия серьезных проблем внутри все заледенело. И почему-то показалось, что начнутся они уже сегодня.
«Коза драная! Финтифлюшка малолетняя! Как она умудрилась получить перстень? Что теперь делать⁈ От задатка и копейки не осталось: все в казино спустил. Возвращать нечего. Силантьев с меня кожу чулком снимет», — от страха у Антона Леонидовича подвело желудок.
Сев на диван, он сцепил пальцы. Холодный липкий пот покатился по спине.
«Зачем купил у антиквара книгу с ритуалами? Что на меня нашло? Ещё и на диване забыл! Создал себе проблемы на пустом месте, — Антон мысленно застонал. — Старуха подписала бы документы без проблем. Как заставить это сделать мелкую тварь?»
— Я должна быть счастлива, что позволяешь себя содержать. Ты действительно так считаешь? — послышался полный боли голос боярыни Апраксиной.
«Прицепилась же к словам. Да кому ты нужна без денег? Жирная, морщинистая корова», — альфонс мысленно скривился от отвращения.
Вдруг он понял, как может выкрутиться. Пристально посмотрев на жену, мужчина сухо бросил:
— Молодец, Анфиса. Умеешь все с ног на голову ставить. То, что дочь тебя предала — плевать. Она же твоя кровиночка. А я так. Удобный. Безотказный. Мальчик на побегушках, — неожиданно, словно его озарило, Антон хлопнул ладонью себя по лбу, с надрывом расхохотался. — Идиот. Какой же я идиот! Почему раньше не догадался⁈
Вскочив с дивана, нетитулованный дворянин нервно заходил по кабинету. Изображая оскорбленную невинность, он украдкой наблюдал за женой. Сбитая с толку женщина растерянно хлопала ресницами.
Наконец, боярыня изумленно спросила:
— Тоша, о чём ты?
Опытный манипулятор резко остановился. Не отводя блестящих от эмоций глаз от супруги, криво улыбнулся.
— Встретил тебя и расслабился, как дурак. Позабыл, что женщинам нельзя доверять. Любовался тобой и думал: вот она, та самая — единственная, неповторимая. Такая уступчивая, ласковая, заботливая. Нежная. А ты просто меня использовала, — альфонс горько хмыкнул.
— Я⁈ — шокировано выдохнула Анфиса Тимофеевна.
