- Я что уснула? Почему вы не разбудили меня, сэр Сандорс, - она густо покраснела, понимая, что спала на груди у человека, с которым знакома всего день.
- Вы выбились из сил, и я не посмел тревожить вас. К тому же мне было приятно подставить вам своё плечо, не каждый день на нём спит красивая женщина.
Жаннин снова залилась густой краской:
- Спасибо, чувствую себя намного лучше. Мы можем ехать дальше, если желаете.
- Нет, давайте ещё немного посидим. Расскажите мне что-нибудь о себе, Адель, - вопрос оказался настолько неожиданным, что Жаннин немного растерялась, не зная, что именно он хочет услышать.
- О чём, например? - проговорила она, снова послушно усаживаясь рядом и не глядя на мужчину.
- О вашем муже? Как вы жили с ним? Вы любили его?
- Отчего вдруг вы захотели узнать об этом?
- Хочу понять, были ли вы счастливы когда-нибудь.
- Я не знаю, меня никогда никто не спрашивал об этом, и никого не интересовало, что я чувствую, выходя замуж за Ги. Он был молод и привлекателен... Наверное, даже слишком молод...
- Значит, вы получили в мужья юнца, а не мужчину?
- Это так. Мы узнавали друг о друге в процессе нашей жизни... - Жаннин задумчиво уставилась вдаль, кусая губы. - Но я любила его... по крайней мере, мне так казалось.
- Почему вы так говорите?
- Потому что мне иной раз кажется, что я не способна любить по-настоящему и несу мужчинам несчастья.
- Наверное, вам попадались не те мужчины.
Жаннин промолчала, поворачивая лицо к мужчине и разглядывая его маску, затем проговорила:
- А вы были женаты?
- Нет, никогда. Вся моя жизнь - война. И женщины в ней - эпизоды.
- Значит, любовь вам неведома?
- Отчего же? Я любил всех женщин, которые когда-либо были со мной. Ведь они отдавали мне свою любовь.
- Но это не любовь... - усмехнулась Жаннин, опять краснея и вдруг вспомнив, что ровно также ей когда-то ответил Франсуа.
Почему она всё время проводит параллели между этими двумя разными мужчинами? Жаннин даже стало не по себе.
Его шёпот отвлёк её от этой мысли, возвращая к разговору:
- Разве эти женщины были виноваты, что большую часть жизни я был на войне и другой любви не мог им дать?
- Странный разговор у нас с вами получился, - прошептала Жаннин, отворачиваясь.
- Мы можем двигаться дальше?
- Да, вполне.
Сандорс быстро встал на ноги, подавая руку Жаннин и помогая ей подняться.
- Вы поедете на своей лошади? Могу предложить своё седло и свою грудь позади вашей спины.
Жаннин смущённо улыбнулась:
- Нет, спасибо, не буду злоупотреблять вашей грудью.
Сандорс засмеялся.
- Я поеду на своей. Так будет удобно всем.
Мужчина посадил Жаннин в седло и сам ловко и быстро забрался в своё. Они неторопливо пошли по тропинке, иногда поглядывая друг на друга, и перебрасываясь фразами.
- Если Элизабет узнает о том, что я натворил, она меня убьёт, - усмехнулся Джеймс, когда они подъезжали к замку.
Жаннин засмеялась, вспомнив, как даже Райс побаивался старой ворчуньи и слушался её как ребёнок.
- Да уж, могу себе представить. Но не волнуйтесь, мы ей ничего не скажем. И прошу вас, не говорите про мой обморок, она будет охать и причитать. Они с доктором совсем запичкали меня всякими травяными настоями.
- Договорились, - лицо Джеймса стало серьёзным, и он добавил: - Вам правда лучше?
- Да, ваша грудь оказала на меня благотворное действие.
Джеймс снова засмеялся:
- Что ж я рад! Обращайтесь, леди Адель.
Жаннин, несмотря ни на что чувствовала себя бодро и возвращалась в приподнятом настроении. Ей не верилось, что ещё вчера она совсем не знала этого человека и боялась его. Их прогулка на виноградник, полная приключений, помогла ей успокоиться и немного понять англичанина. Франсуа был прав, когда говорил, что нельзя говорить о человеке, ничего о нём не зная. Она поняла, что была не права в отношении к Сандорсу.
Заехав на двор замка, Сандорс быстро спешился и помог Жаннин:
- Я приятно провёл с вами время, леди Адель, - произнёс он, опуская её на землю, и тихо добавил: - Хоть вы и напугали меня до смерти.
- Спасибо, что помогли мне немного развеяться, сэр Джеймс и ещё раз прошу простить меня.
На этом они расстались и больше в этот день не виделись.
***
Прошла неделя с того дня, как Бертран уехал, и Жаннин действительно почувствовала облегчение. Франсуа устроился в конюшне, и женщина, иногда проходя мимо, могла видеть его работающим с обнажённым торсом и улыбающимся девушкам.
Жаннин шла на поправку и немного успокоилась. Англичанин отсутствовал, куда-то уехав, и у неё появилась прекрасная возможность немного поразмыслить и понять, что делать дальше. По вечерам она тайно встречалась с Франсуа, теперь у её двери сидел огромный лохматый пёс, который всюду следовал за ней по пятам, но почему-то принимал 'новоиспеченного' конюха за своего. Франсуа не переставал удивлять её. Он быстро находил общий язык, как с людьми, так и с животными, и все легко принимали его.
Жаннин шла в темноте, легко ступая по знакомой тропинке, вдоль стены замка, незаметная в чёрном длинном плаще, и пёс трусил рядом, принюхиваясь и тенью скользя у ног. Жаннин лишь слышала его дыхание.
