Раньше считалось, что женщины меньше получают и меньше представлены на управляющих должностях в любых сферах, потому что долго им было недоступно высшее профессиональное образование. Но Голдин доказала, что все не совсем так: даже когда образование уже было доступно женщинам, никаких серьезных изменений на рынке труда не произошло. Почему? Потому что существовали общественные стереотипы и общепринятые правила, например женщины почти никогда не возвращались на работу после замужества. Если вы знаете, что в 20–25 лет выйдете замуж и больше никогда не будете работать, станете ли вы поступать на какие-то сложные факультеты, например на медицинский или химический? Женщины строили свой образовательный маршрут, опираясь на то, что поработать им придется всего несколько лет, до замужества, а дальше — дети и домашний очаг. Все поменялось с изобретением оральных контрацептивов: теперь женщины сами решали, когда им рожать детей, возраст замужества рос, женщины стали уделять больше времени и внимания своему образованию, а потом и карьере. Кроме того, в 1960-х движение в поддержку равных прав было в самом расцвете, общественные стереотипы лопались на глазах, как сумки после шопинга на голодный желудок. Женщины перестали думать «выйду замуж и не буду никогда больше работать» и стали принимать больше собственных решений. Две мировые войны также способствовали тому, что женщины выбирали «мужские» занятия и занимали «мужские» места на рынке труда, а потом не хотели оттуда уходить, хотя их иногда просто вынуждали это делать, увольняя целые отделы и заменяя сотрудниц сотрудниками, вернувшимися с войны. В великолепной книге Мэрилин Ялом «История жены»33 есть целая глава о женщинах США во время Второй мировой войны; я не буду пересказывать ее подробно, главное — изменения действительно произошли. Женщины почувствовали, что значит иметь собственное дело, свои деньги. И как отмечает Клаудия Голдин в своей работе, количество женщин на рынке труда стало расти. Здесь роль сыграли и другие факторы: возможность самостоятельно решать, когда заводить ребенка и заводить ли его вообще, доступ к высшему образованию, перемены общественных стереотипов. Что мы имеем сейчас — 60% американских женщин работают (данные на 2022 год). В России эта цифра немного меньше — 49%. Но это тоже половина населения.
Голдин продолжала свое расследование: если у женщин есть образование, есть доступ к контрацепции, есть примеры других работающих женщин, почему разрыв в оплате труда и количество женщин на управляющих постах так и не меняется? Мне нравится думать, что Голдин могла читать и мою любимую Шерил Сэндберг, ведь та — пусть и не научным языком, но так, как видела в своей сфере, — поднимала этот вопрос в своей книге «Не бойся действовать» еще в 2013 году: «В 1970 году американкам платили 59 центов на каждый доллар, заработанный их коллегами-мужчинами. К 2010 году женщины протестовали, боролись и изо всех сил старались поднять эту компенсацию до 77 центов на каждый доллар, заработанный мужчинами. Как иронично пошутила активистка Марло Томас в День равной оплаты труда в 2011 году, “40 лет и 18 центов. Дюжина яиц выросла за это время в цене в десять раз”».
Шерил также делится своими мыслями о том, почему женщин так мало на управляющих постах. Ведь уже количество женщин с высшим образованием давно превысило количество мужчин, но при этом девочки учатся и получают красные дипломы, а мальчики — управляют компаниями и странами. У меня есть и хорошие новости: Шерил пишет, что из 195 независимых стран только 17 управляются женщинами. Сейчас я проверила статистику — их стало 29. Но женщин на управляющих должностях по-прежнему меньше мужчин: всего 21% премьер-министров и 26% членов парламентов, 36% локальных управляющих органов.
Как же так? Почему не помогает уровень образования? Много лет Клаудия Голдин анализировала данные, собранные за два века: никто никогда не поднимал еще такой большой пласт данных. И она пришла к выводу: все дело в детях. Ровно до момента появления ребенка мужчина и женщина идут примерно одинаковым маршрутом: образование, собеседование, стажировка, должность, карьерный рост. А потом женщина уходит в декрет. И здесь начинается самое интересное: чаще всего вопрос о выходе мужчины в отпуск по уходу за ребенком даже не обсуждается, хотя во многих странах такая возможность есть (например, в России отец может уйти в декрет, причем с пособиями по уходу за ребенком). Но обычно женщины слышат вопрос: «И как ты планируешь теперь совмещать карьеру и ребенка?» Причем задающие его выглядят так, как будто кое-что знают, но расскажут тебе только после родов. И они действительно знают — то, за что Клаудия Голдин получила Нобелевскую премию. После рождения ребенка жизнь уже не будет прежней.