Лера вскочила с кровати и подошла к плите. В кастрюльке ожидало подобие макарон по-флотски.
– Я уже знала одного человека, который немного знал о звездах. Очень банально пытался мне одну из них подарить, поскольку деньги на кафе имел не всегда. Сразу после рассказов о Веге норовил меня пощупать.
– Лера! – Келер потер пальцами глаза.
– Ну так и было. Сейчас тоже тут в столице. Работает и, вроде бы как, учится. Яна предлагала встретиться с ним.
Келер отложил в сторону очки и книгу, потер ладонями виски, готовясь к серьезному разговору.
– Твоя Яна дело говорит.
– В смысле? – уточнила Лера.
– В прямом. Тут у тебя будущее есть. Тоже найдешь работу, жилье. Нормального парня и нормальный вуз, чтобы получить профессию.
– А Париж?
– Лерочка, Париж не убежит. Больше двух тысяч лет стоит и еще постоит, в свадебное путешествие туда отправишься.
Лера замерла над тарелкой с макаронами.
– Лучше бы ты еще про звезды рассказал.
Келер вскочил и прошелся по номеру.
– Какой же ты еще ребенок!
– Присядь.
Лера пододвинула вторую тарелку к краю стола, налила себе еще полстакана темного пива и сейчас держала его двум руками на уровне глаз.
– Отец, ты, наверное, считаешь, что я об этом не думала последние пару дней? О нет, ты сильно ошибаешься. Каждую минуту, Келер. Я уже мысленно работала и уборщицей, и секретаршей, жила в общежитии и в маленькой комнате на окраине, выходила замуж и заводила кошку. Я была готова десять раз и сбежать от тебя, и пригласить остаться со мной в Москве и даже купить тебе путевку в Париж на одного. Даже отправить тебя домой к дочери была готова. Выкупить твой чертов телефон в переходе и найти ее номер. И всего этого, отец, я не сделала. И не сделаю. Я теперь я скачаю учебник по астрономии и буду его читать весь вечер, если ты снова затронешь эту тему.
– Затрону, – сурово сказал Келер.
Лера пожала плечами и полезла в телефон.
– Бакулин или Пантелеев?
Келер вышел на маленький балкон. Падал снег, вился в свете фонарей, словно крупные белые мошки. Половинка луны застыла над далекими крышами. По мостам на автомобильной развязке бесшумно скользили машины. Келер понятия не имел в какой части огромной столицы они сейчас живут, но где-то на ее окраине светилась редкими окошками их старая гостиница. Администратор перебирала полотенца, а Ирина спускалась вниз и смотрела в бесшумный экран телевизора под потолком на гостевом диване в полном одиночестве.
Он вздохнул. Да, далеко отсюда также скользили машины по развязкам незнакомого Парижа, та же луна, только на более светлом небе освещала его улицы. Возможно, там тоже падал снег. Тоже маленький номер, только более дорогой ожидает их там и, скорее всего тоже на окраине. Странные люди, говорящие на странном языке, неумолимая виза и постоянное отрицание того, что вернуться рано или поздно придется.
Позади раздался стук. Лера барабанила пальцами по стеклу. Келер вопросительно кивнул. Она что-то долго показывала на себе, а потом приоткрыла дверь.
– Рубашка. Торговые центры еще открыты, и мы едем за новой рубашкой.
***
К стыду своему Келер признался, что никогда не был в торговых центрах. В свое время посещение одного из первых в стране фастфудов для него было историческим событием, а позже он неоднократно видел ГУМ и Детский мир в многочисленных сериалах. В своем маленьком городе он не ходил дальше булочной, представления о крупных магазинах заканчивались у него городским домом быта, где кроме ювелирных и часовых мастерских была еще парикмахерская, книжный магазин и кафе с очень дорогим кофе.
Здание, перед которым они стояли, внушало уважение, немного страха и абсолютную неуверенность за возможности полупустого кошелька. Оно сияло беззвучными экранами, почти десятком этажей. В нем скользили эскалаторы и лифты, играла музыка и вкрадчиво шептала реклама. Люди были снаружи, курили, толпились у входов, смотрели в экраны своих мобильных, обнимались и разговаривали о своем. Люди были внутри, сидели в дорогих кафе и пили крепкий кофе, ожидали своего сеанса у входов в кинозалы, делали ненужные покупки в крупных и мелких магазинах, покупали десерты и сувениры в лавках и сидели на скамейках у фонтана, погруженные в телефоны и разговоры.
Молодые охранники на входе в форме, словно из старых советских фильмов про войну, причем про бойцов совсем не Красной армии, поводили возле них металлоискателями и отошли в сторону. Келер опасливо покосился на них, а Лера уже вела его под локоть вглубь мира развлечений, покупок и безделья.
Они торопливо шли мимо многочисленных столиков, заполненных подносами и едой. Дети бегали кругами с воздушными шариками и бумажными коронами на головах, а их родители, перекрикивая музыку, оживленно общались. Хмурая уборщица с вполне новой европейской шваброй смотрела на маленькие следы на чисто вымытом полу.
Лера жадно втянула носом воздух.
– Полжизни за бургер и картошку фри!
Келер задумчиво посмотрел на кассу.
– Пойдем-пойдем, мы не за этим.