Келер задумался. Потом едва заметно улыбнулся. Мысль о том, что его старая квартира, с которой так много связано в его жизни, так и осталась его собственностью и будет ждать его даже когда Париж выпрет их обратно в Россию тонкой ножкой с туфле на длинном каблуке. Он снова видел свои книги и подшивки журналов, старый телескоп, цветы на подоконнике и незастекленный балкон, на котором поселились галки. Из раздумий его вывела Лера.
– Все отдали ей? – спросила она, видимо имея в виду его накопления.
– Остались на карточке. Раз в неделю я доходил до банкомата в магазине и клал на карточку немного денег, оставшихся от пенсии. Это было моей маленькой традицией, о которой никто не знал. Карточка осталась в старом пиджаке. Цветная такая, красивая. Я завел ее незадолго до того, как всех перевели на эти новые с надписью «МИР».
Лера остановилась. Долго смотрела на Келера, наклонив голову, а потом попросила его кошелек.
– Зачем? – не понял он.
– Просто дай.
Кошелек был пуст. Только пара монеток в специальном отделении с кнопкой да фотография девочки с челкой в потертом кармашке. В углублениях пара бумажек, старый проездной на автобус и пенсионная карта.
– Твоя?
– Да, но это не та карта. На эту приходит пенсия и следующая дней через десять. Кстати, совсем забыл о ней. Тут ее можно получить? Или только у себя?
– Отец…, – Лера покачала головой. Она смотрела на него жалостливо и даже немного снисходительно, а в глазах ее поблескивали слезы. – Какой же ты…
– Глупый? – предположил Келер.
– Просто. Какой же ты…
Впервые Келер спал, не чувствуя ни следа тревоги. Он даже не видел снов. Сон слой за слоем погружал его в безмятежный уют, даря долгожданный покой после длинного и насыщенного дня.
Еще час назад они сидели на краю дивана и аккуратно подрезали маникюрными ножницами сим-карту Келера.
– Кажется хватит, – Лера критически осмотрела работу. – Пробуем.
Карта нехотя вошла в телефон. Некоторое время он переваривал новое устройство, затем показал оператора и деления сигнала. Телефон принялся жужжать, оповещая о пропущенных звонках.
– Просто сотри все, – посоветовал Келер.
– Интернета у тебя, конечно, нет. Используем вай фай, – сказала Лера.
Келер нахмурился.
– Не выражайся.
– Готово. Давай твою пенсионную карточку.
Приложение в телефоне приняло номер, а сообщение принесло из банка пароль.
– Пользовался таким?
Келер покачал головой.
– Объясню в двух словах. Никуда твои деньги не делись. Все счета тут и их можно посмотреть и даже объединить в один.
– Но карта то моя в старом пиджаке, – настаивал Келер.
– Ладно, ты безнадежен. Вводи пароль.
Приложение поздоровалось. Затем развернуло рекламу и строчки банковских счетов Келера, которых оказалось три. Один – десятирублевый – видимо открыли ему консультанты в банке, показывая чудеса новых возможностей онлайн-обслуживания. На втором зависли пятьдесят рублей от прошлой пенсии. Лера посмотрела на третий счет и поджала губы.
– А ты соответствуешь своей новой рубашке, отец. Завтра же поменяешь себе весь гардероб!
Келер надел очки и всмотрелся в телефон.
– Да. Они. Но карточка…
Лера нажала несколько пунктов меню и подтверждение.
– Забудь про нее. Теперь все на этой карте. Пароль от нее хоть помнишь?
– Сорок один двадцать два.
Лера закрыла руками лицо.
– Разведчик ты, отец. Ладно, я уже забыла.
– И что, их можно снять в банкомате прямо здесь?
– Да хоть сейчас! Но лучше отложить до утра. С такой суммой прогуливаться от банкомата до дома я бы не рискнула.
Келер присел. Они молчали и растерянно смотрели на банковскую карту, которая безучастно лежала между ними, а мяч на ней резво влетал в пустые ворота.
Безмятежный сон пришел и к Лере. Все проблемы последних дней словно стали тончайшим пеплом и разлетелись по уголкам сознания. Она видела старый дом. Было прохладно, а она стояла на улице в тонкой кофте. Егор виновато мялся рядом с жиденьким букетом цветов из клумбы. Он пытался что-то объяснить, но получалось плохо. От него пахло дешевым коньяком, запах которого он пытался перебить конспиративной жвачкой. Тогда его вид и голос раздражали, а сейчас казались нелепо-милыми. Она настойчиво прогоняла его, но Егор не уходил.
«Из-за Янки что ли?», – обиженно сопел он.
«Нет, не из-за Янки. Просто уходи».
Его пьяный скорбный силуэт все еще пошатывался и дулся вблизи фонаря на углу дома. Белая рубашка светилась под фонарем, ее раздувал ветер, а взлохмаченные волосы протуберанцами тянулись к ее дому. Маленькое нетрезвое солнце. Типичный желтый карлик. Спокойный и теплый, которому никогда не стать Сверхновой, но в его лучах можно греться всю жизнь.
Лера открыла глаза. Было еще темно, хотя часы показывали семь. Она потянулась к телефону, уверенно пробежалась пальцами по буквам: «Яна, скинь мне номер Егора». Через четверть часа пришел заспанный ответ. Лера тихонько встала, прошлепала голыми ногами в ванную и плотно прикрыла за собой дверь. В трубке раздались короткие гудки, потом бодрый, не смотря на ранний час, голос.
– Привет. Кто это?
– Егор? Это Лера. Надо встретиться.
***