– Ты правда это читаешь? – он развернул глянцевый журнал на середине и поморщился. – Кто вообще такая Адель и почему она вернулась?
– Отдай! – она пыталась выхватить журнал перегнувшись через его голый торс. Другой рукой она прижимала к груди простынку.
– Подожди, я не дочитал. Я должен знать что-то об увлечениях своей девушки. Новые цвета сезона, например.
– Миша, ты скотина!
Лера толкнула его в бок, и Миша едва не свалился с края кровати.
– Полегче, у меня тут травма, – серьезно заявил он.
– От долгого лежания? – Лера взглянула на часы и принялась искать свою футболку. Та оказалась возле самой двери, скомканная и придавленная наспех скинутой кроссовкой. – Не подашь?
Миша покачал головой.
– Не а, сама иди.
Он резко села в кровати. Ее нахмуренное лицо обрамляли взлохмаченные волосы.
– Сложно?
– Голой ты мне больше нравишься.
Она поднялась и отправилась за одеждой, ощущая на себе ехидный взгляд.
– Тебе пора!
Миша возмущенно отбросил журнал.
– Эй, я только пришел. Ты из-за футболки что ли?
– Не тупи. Скоро папа приедет.
– Ну, отлично. Познакомлюсь с твоим родоком.
Он пригладил рукой волосы и придал лицу скромное выражение.
– Так я ему понравлюсь? Скажу, что зашел за учебником.
– Он знает всех моих одноклассников и в лицо, и по серии и номеру паспорта.
Растрепанная хмурая Лера стояла в центре комнаты в одной футболке.
– Да ладно тебе, пойдем устроим обнимашки! Через сколько он вернется, через час?
– Нет, за час тебя уже быть не должно.
– Ну, ладно, иди сюда!
Она нехотя опустилась на кровать и свернулась калачиком, пристроив свою голову на изгибе его локтя. В окна светило июньское солнце, теплый ветер тормошил занавески.
– Это все твои? – Миша кивнул на медали и дипломы, которыми была украшена стена и комод под ней.
– Нет, в метро купила! – насупилась Лера.
– Так ты спортсменка. И математик.
– И танцую еще. За танцы там особенно много. За каждый год с самого первого класса, – Лера осмотрела ряд золотистых кругляшков на триколорных ленточках. – Ненавижу их.
– Почему?
– Потому!
– А станцуешь мне? – Миша легонько подбросил ее голову локтем. – Я б посмотрел.
Лера не ответила.
– Да не дуйся. У меня самого только почетная грамота за сбор макулатуры.
– Домашнюю библиотеку, наверное, сдал, – усмехнулась Лера.
– Почти права, – Миша приподнялся на руке и выглянул в окно. – Походу, кто-то ворует твой велосипед.
Едва слышный шорох раздавался со стороны гаража.
– Это ворота, придурок! – она вскочила и собрала в охапку его вещи. – Одевайся, быстро!
Миша впрыгнул в джинсы.
– А что такого? Ну познакомимся…
За дверью на лестнице раздавались громкие торопливые шаги. Лера сжалась в углу кресла, комкая в руках простыню.
– Эй, ну ты чего? – Миша улыбнулся.
Распахнулась дверь.
– Здрасьте! – Миша неуверенно протянул руку.
– Привет.
На высоком незнакомце был костюм, тонкий и очень дорогой. И шелковая рубашка под запонки, но без галстука. На массивной шее Миша ожидал увидеть не менее массивную цепь. Но ничего такого, только вздутые жилы. А в коротких пальцах оказалась лампа со стола. Лампа тоже дорогая. Миша успел подумать, что точно хотел бы такую себе в спальню. А потом массивный плафон опустился на его лицо.
Миша пошатнулся, едва успев ухватиться за край комода. Второй удар пришелся ему по скуле, третий по виску. Плафон слетел, лампочка разбилась, оставляя теперь глубокие царапины на лице парня. Руки перехвалили лампу и массивное основание обрушилось вновь на лицо Миши.
Он отлетел к комоду, упал. Сверху на него посыпались грамоты в рамках и медали. Одна из них, за шестой класс, хрустнула под его рукой.
Лера сидела неподвижно, закрыв глаза. Считала от восьми до нуля, останавливалась и начинала заново. Еще пять-семь минут и буря пройдет, может быть даже не заденет ее на этот раз. Сокрушит все вокруг, выметет из ее комнаты ненужный сор, ненужных людей, ненужные мысли и планы на свою жизнь и успокоится. Нужно только подождать.
Руки схватили Мишу, подняли с пола и выволокли на лестницу. На два оборота закрылся замок в двери ее комнаты. Когда он откроется снова, Лера не знала. Может утром, может через пару дней. Может быть в какой-то другой жизни. Она спрятала лицо в простыни, поджала ноги и принялась ждать.
***
Келер проснулся поздно. В окна светило зимнее солнце, по стеклу расползался узор от нагрянувшего мороза. А на маленькой кухне закипал чайник. Лера переворачивала омлет, пытаясь удержать горячую сковородку носовым платком и тихо ругалась.
– Отец, доброе утро! Сразу кофе или подождешь завтрак?
– Я кофе не люблю, – сказал Келер.
– Тогда заварю тебе чай.
Келер улыбнулся. Лера хлопотала на кухне в откопанном в недрах стола фартуке. Такая смешная с огромной сковородкой.
– Ты чего? – Лера улыбнулась в ответ.
– Вспомнил как дочка мне в первый раз яичницу жарила. Ей лет семь было. Скорлупы там было столько, что кости у меня до сих пор крепкие от кальция.
– Понятно. Ну, не думаю, что я дальше ушла. Это мой второй опыт. Умывайся и за стол!