– Ничего. Просто вспомнилось. Готовлюсь к поездке во Францию.
Егор понимающе кивнул, хотя на самом деле мало что понял, кроме того, что Лера попала в очередную историю. И в истории этой было много белых пятен.
– Слушай, может тебе чем-то помочь? – Егор многозначительно посмотрел на свой кошелек.
Лера покачала головой.
– О, нет-нет. Спасибо. Меня больше беспокоит мой загранпаспорт, который остался в тумбочке возле кровати.
– Так ты серьезно насчет Парижа?
– А что?
Егор наклонился над столиком.
– Лера, ну это же чистое безумие. Чужой город, ни языка, ни денег. С человеком, которого почти не знаешь и который со дня на день может преставиться. Нет, загранпоездки – это прекрасно, но не в такой ситуации, как у тебя. И, если серьезно, я за тебя беспокоюсь.
Лера услышала только последнюю фразу и снова поправила волосы.
– Что ж, это приятно.
– И нет никакого шанса, что ты передумаешь?
– Уж не предлагаешь ли ты мне вернуться к отцу?
Не мгновение повеяло холодом. Просто приоткрылась дверь, впуская посетителей, но Лера поежилась и накинула на плечи куртку.
– Ты могла бы остаться здесь, со мной. Вместе бы работали, помогали друг другу, поступили бы учиться.
– Да-да, поженились бы, завели детишек, взяли ипотеку. А на пенсии поехали бы в Париж.
– Да дался тебе этот Париж!
– Представь себе!
Он скрестил руки перед собой. Чай в его стакане давно остыл, в нем отражался белый потолок.
– Ладно. Я попробую помочь тебе с паспортом.
Лера улыбнулась.
– Поцеловать тебя сейчас?
Егор снова покраснел и отвернулся.
– Позже.
Лера ожидающе сложила перед собой руки и наклонила голову.
Егор усмехнулся.
– Ладно. Лера, ты пойдешь со мной на ужин? В место поприятнее этого. Ну, скажем, в пятницу?
– Без «ладно» было бы лучше, но я не против.
Егор просиял.
– Что, наверное, уже предвкушаешь как угощаешь меня всю такую в красивом платье, – сказала Лера. – Ну и все такое после.
Егор поджал губы.
– Вот всегда ты все опошлишь.
– Да ладно, я пошутила. Просто подержимся за руки и все.
Она допила кофе. Но Егор не спешил. Он разглядывал свои руки, потом снова полез в кошелек.
– Еще по стакану?
– О нет, я уже скоро булькать начну.
– Тогда прогуляемся?
За общепитом находился небольшой заснеженный сквер, один из немногих, не превращенных в парковку. Правда со всех сторон его поджимали дороги и строительные заборы. Они шли по тропинке между высоких лысых тополей, загребая ногами рыхлый снег.
– А ты значит учишься?
– Технарь. Первый курс.
Лера многозначительно покачала головой.
– Ну, куда нам гуманитариям.
– Брось, у тебя же с математикой всегда был шик. Первые места на олимпиадах, все такое.
– Скажем так, сейчас мне это не интересно.
Егор кивнул и взглянул на часы.
– А что интересно?
– Ты будешь смеяться.
– Постараюсь держать себя в руках.
Лера виновато пожала плечами.
– Звезды.
– Шоу бизнеса?
– Ну и дурак ты! Слышал когда-нибудь о звезде Алголь. Подмигивающая звезда в Персее. Ее спутник не погубил ее только потому, что две звезды обмениваются веществом. Странный союз, который не встречается больше нигде. Хотя, тебе, наверное, не интересно.
– Нет, почему. Я просто удивлён, с чего вдруг?
– А почему бы и нет? Там, – она показала рукой на небо. – Настоящие чудеса.
– А тут?
– Обычная жизнь.
Лера подхватила с лавки горсть снега и скомкала снежок.
– Серьезно, ты не представляешь, как это интересно. Каждая звезда особенная, уникальная, и ни одна из них не будет жить вечно. Хотя они все еще будут молоды, когда от нас и костей не останется. От всех нас.
– Это все он, да?
– Келер? Вовсе нет. Я много читаю сама. Это словно новый мир, понимаешь. А с ним мы совсем не говорим о звездах. Ну, почти не говорим.
– Почему?
– Сложно объяснить. Я словно открываю для себя новую историю с бесконечным количеством захватывающих продолжений. А для него это уже рутина. Хотя, может быть я ошибаюсь.
Лера посмотрела на снежок и аккуратно положила его под ноги.
– Знаешь, у меня даже теория есть. Но над ней ты точно смеяться будешь.
– Проверим?
Лера неуверенно пожевала губу.
– Хорошо, слушай. Звезды и люди – это почти то же самое. Есть яркие, но недолговечные, а есть тусклые, но горящие долго и скучно, есть гиганты и карлики, есть ослепительные Новые и невидимые другим, но яркие сами для себя нейтронные. Есть черные дыры, только поглощающие все вокруг, но не дающие ничего взамен. Есть одиночки и скопления. Есть умирающие и молодые, и те, кто перед смертью озаряет все вокруг и порождает новую жизнь, и те, кто губит ее, унося с собой. Те, кто сбрасывает оболочку, чтобы стать моложе. Кто захватывает чужое вещество и губит своего спутника, делая частью себя, забирая молодость. А есть главная последовательность, по которой мы все движемся. От молодых ярких и беззаботных, до зрелых, постаревших от накопившихся внутри металлов и космической пыли. Но есть те, кто родился яркими карликами или гигантами, кому предназначено совсем другое будущее, те, кто покинул ее или не был в ней никогда. Эти звезды живут по совсем другим законам. Ну как?
– Ну, ладно. А что такое главная последовательность?
Лера поджала губы.
– Жизнь.