Жаль только, что книга не смогла отвлечь меня от мыслей о грядущем. А когда пришло сначала сообщение «Не могу вырваться сегодня из дворца. Заберу тебя завтра перед полуднем», а следом за ним и понимание – эту последнюю ночь я проведу без любимого, то разозлилась. В первую очередь на себя. Потому что не надо было уповать на романтику, тянуть с эротикой и строчить роман по канонам, где герои падают в высокие травы и пышные перины после свадьбы и на пару строк строго перед эпилогом.
Хотела ночи любви – надо было ее не ждать, а создать! В смысле написать. Не сделала – сиди, страдай, вздыхай и бесись от того, что могло бы случиться, если бы не гадские кинки! Не нужно авторам следовать им. От этого все зло. И моя неудовлетворенность тоже!
Последняя, к слову, была тем больше, чем глубже становилась ночь. Я пыталась отвлечься на чтение учебника, строчки запрыгали перед глазами, и это разозлило еще больше. Вновь оторвала взгляд от страниц и начала себя корить.
Последняя – чтоб ее – ночь романа. Она должна была, по идее, стать кульминацией любовной линии героев. А по факту – это был пик моей злости. До такой степени бездарно тратить последние страницы! Я вот уж не думала, когда писала, что умудрюсь настолько запороть не только концовку, но и собственное короткое счастье. А именно так все и выходило.
В какой-то момент я просто сдалась. Прошла стадии от «да как так-то» до «вот как-то так» и, перебесившись, приняла ситуацию. Попыталась утешиться мыслью, что все в этой жизни, да и в смерти тоже, заканчивается. Вообще, чудо, что мое сознание закинуло меня сюда, в свою книгу, а не в какой-нибудь «Молот ведьм, дополненное и переработанное издание». Я увидела, что история гораздо глубже и у нее есть, оказывается, второе дно. Только эту мудрость точила горечь от мысли, что рядом сейчас нет Ричарда. И не будет. Потому что гадский-гадский-гадский сюжет просто этого не допустит. Всю книгу не позволял отойти от него, как бы я ни пыталась что-то переписать. В смысле переделать.
А время… Оно утекало сквозь пальцы, и его нельзя было повернуть вспять, как и события книги… Кажется, это называлось «урок неизбежности»: когда ты сталкиваешься с чем-то неотвратимым, понимаешь, что спасения нет, но принимаешь это и… продолжаешь действовать до последней минуты, ибо должен.
Наверное, именно это испытывает капитан судна, которое идет на дно, пытаясь спасти хотя бы кого-то из пассажиров и оставаясь на палубе до самого конца.
С такими мыслями я и встретила рассвет, не сомкнув глаз. Утром, собираясь отправиться на площадь Вздохов, у меня было чувство, что это и моя казнь тоже. Но перед ней я хотела еще раз заглянуть в последний раз к Ким. Вот только в ее палате меня ждал сюрприз. Постель оказалась пуста.
Разъяренной фурией вылетела в коридор и, поймав там первого мимо проходившего старшекурсника в хламиде мага жизни, пристала к нему с вопросом, точно грабитель с ножом.
То ли мой взгляд был настолько свиреп, то ли хватка вышла очень уж цепкой, но парень в ответ испуганно заблеял:
– П-п-пациентка п-п-пришла в сознание. Ее полчаса как отправили домой.
«Да чтоб тебя!» – мысленно выругалась я, отпуская адепта. Не успела. И хотя в душе поселилась робкая надежда, что с Ким будет все в порядке, ее омрачала тревога о Малыше. Как он один теперь доберется до дома. А может, успеть перед казнью заскочить к подруге?
Словно вторя моим мыслям, на руке потеплел браслет. «Через час жду тебя у центральных ворот», – гласило пришедшее от Ричарда сообщение. Ну и отлично. Значит, либо сама отвезу песценота, либо дракон исполнит мою последнюю волю, если меня так же внезапно выбьет из сюжета, как и занесло сюда.
Я приготовилась попрощаться со своим миром, с достоинством и…ли как получится. Правда, когда карета с гербами остановилась у центральных ворот, я все больше склонялась ко второму варианту. Увидев успевшее стать родным лицо, в отчаянии закусила губу.
У Ричарда, как и у меня, эта ночь, похоже, выдалась бессонной.
Едва мы оказались внутри экипажа – набросились друг на друга. С отчаянием прикосновений, которые могут стать последними. Глотая ртом воздух между сумасшедшими поцелуями, я все же успела выдохнуть:
– Не знаю, веришь ты мне до конца или нет, но сегодня в полдень закончится последняя глава, я не знаю, что за ней будет. И буду ли я. Поэтому хочу, чтобы ты знал: я тебя…
Увы, признаться до конца мне не дали. Ричард приложил палец к моим губам и прошептал:
– Одри, ты для меня все. И если ты считаешь этот мир книгой, то мы вместе напишем ее следующую главу. Я никуда тебя не отпущу и буду рядом, – выдохнул дракон, и его губы накрыли мои, чтобы в следующий миг мы с Ричардом столкнулись лбами. Больно так, до звездочек в глазах.
А все потому, что карета резко остановилась. Судя по шуму снаружи, мы приехали: так галдеть могла только площадь, полная народа. Как же быстро все закончилось… Кажется, даже толком не успев начаться. Мои мысли были сумбурными, платье – помятым, волосы, еще недавно тщательно уложенные, – всклокоченными.
