– Береги себя, моя тишина, – выдохнул мне в губы дракон, когда мы все же выбрались на вымощенную булыжником дорожку.
– И ты себя, мой герой, – не удержалась я.
Принц на это хмыкнул. Кажется, для себя он все же придумал альтернативное объяснение моей правде. Может, решил, что я попаданка из другого мира и так обтекаемо преподнесла ему свою инаковость? Вот только дальнейшие слова Ричарда показали, что думали мы все же о разном.
– И никаких эльфов, хотя бы сегодня. Хорошо? – приподняв бровь, попросил он, и, дождавшись моего кивка, развернулся, и побежал к центральным воротам академии.
Видимо, очень спешил. То ли на совещание, то ли от одной адептки, которая догадалась: кажется, у его дракошества были подозрения не исключительно в моей политической измене, а еще и в традиционной. И в академию он вырвался не только о яде рассказать, но и лично проверить доклад одного из агентов, которые следили и за мной тоже!
У-у-у! Гадские шпионы! Как бы потактичнее рассказать принцу тогда о ночной проверке, пока и из нее повод для ревности не сделали. А то ей, похоже, непрошибаемый дракон еще как подвержен.
Но если с Ричардом достаточно было разговора, чтобы все уладить, то с Ким, увы, одними лишь словами дело было не поправить.
Решив проведать подругу, отправилась в целительскую, по пути совершив абсолютно не подобающий моему статусу поступок: обнесла куст с гортензиями, нарвав букет. А потом не удержалась и показала язык дрогнувшим от такого кощунства зарослям неподалеку. Не знаю, был ли то ветер или мой персональный соглядатай, но так или иначе ветви чуть качнулись, словно в ответ.
Да уж… Повезло мне с попаданием в главные героини. Нет слов. Одни эмоции. А лучше – пульсары. Ибо эти шпики за каждой веткой уже достали. И ведь не факт, что это агенты тайной канцелярии. Вполне возможно, просто… кандидатки – чтоб им пусто было – в фаворитки.
Смирив злость, я резко выдохнула и целеустремленно направилась к целительской, помахивая букетом точно шпагой. Вот только вся моя воинственность улетучилась при взгляде на подругу. Она лежала все так же без сознания. Правда, мне показалось, что цвет лица стал чуть розовее и дыхание – ровнее.
Я посидела у ее постели, говоря о какой-то ерунде и держа за руку, прося очнуться. Мне казалось, что Ким меня слышит. Только не отвечает. Рассказывала о Малыше и том, как он ее ждет…
В какой-то момент я ощутила, как нагрелся браслет на руке и на его металле появились литеры: «
Сжав руку Ким, я попрощалась с подругой, а после отправилась к себе, слегка негодуя: почему возлюбленной дракошества я была фиктивной, а страдать мне приходилось как самой настоящей невесте принца. И почему, когда писала книгу, не задумывалась, что удел такой героини – ожидание, а главное оружие – выдержка. А быть супругой владыки – это вовсе не награда, а испытание длиною в жизнь.
Вот только мне оно в любом случае не грозило. Ведь до конца моего романа осталось меньше суток. А что дальше – неизвестно.
Звук вечернего колокола ворвался в мои мысли, и те разлетелись испуганными пичугами. Желудок же вдруг резко вспомнил, что он проспал завтрак, обедал поцелуями и на вечер хотел пищи какой-то более практической, а не платонической.
Так что я отправилась в столовую за ужином, только обогатилась в результате не только калориями, но и новостями: сразу после вечерней трапезы ректор вновь собрал нас в зале, чтобы пресечь слухи о Бриане Тэрвин. Потому как за полдня адептское воображение разыгралось настолько, что государственный переворот в списке прегрешений если и был, то на самом последнем месте, как наискучнейший вариант. Лидировали версии «пыталась организовать восстание мертвецов», «мошенничество с душами», «хотела приворожить ректора» и «шпионка демонов». Но фаворитом был «захват академии» – на него было принято максимальное количество ставок одним ушлым организатором тотализатора.
Ректор, к слову, казну последнего изъял. «В пользу так и не захваченной академии», – как он сам и заявил. Создателю же незаконного бизнеса вкатил выговор и полугодовую отработку. А заодно, чтобы два раза не собирать всех, лорд Трэвор объявил о том, что завтра – внеурочный день. Видимо, заранее смирился, что адепты в полдень все равно сбегут с занятий на площадь Вздохов. И, сделав, не иначе как по привычке, очередное внушение адептской биомассе по поводу подобающего поведения, распустил всех.
Впрочем, выйдя из зала, все разошлись по общежитиям не сразу: еще какое-то время обсуждали слова главы академии, но главное – вернет ли ушлый Буртис деньги за ставки.
Меня же волновало совсем другое. И об этом другом я переживала, сначала меряя шагами свою комнату, потом ворочаясь на кровати без сна. Наконец не выдержала и… в отчаянии и во имя мести засела за учебник энергетической трансформации!
Профессору Рипли наверняка этой ночью неудержимо икалось…
