Как человек, проспавший всего пару часов в частности и в целом сторонник совиной части партии, я презирала бодрых жаворонков, в концепцию добрости утра не верила и позитивных политических взглядов на рассвет не разделяла, но… Воспитание-с! Именно оно заставило меня поддержать это нелепое приветствие.
– Доброе, – отозвалась я и окончательно открыла глаза, чтобы узнать, что из радостного в вошедшем в палату лекаре был только этот самый голос. Весь остальной вид целителя говорил, что этот уже немолодой маг полностью поддерживает мое отношение к ранним побудкам.
Впрочем, это была та единственная часть нашей беседы, которую я абсолютно поняла. В остальном… Целитель говорил умное, требовал сложное и обрекал на подвиги – в смысле отправлял на учебу. И все это он хотел от еще не восставшей с постели меня. О полном пробуждении тела, а тем более сознания, даже и речи не шло!
Одним словом, как безвозвратно выздоровевшей, пришлось-таки покинуть лечебницу и отправиться на занятия. Подойдя к аудитории, где должна была проходить лекция по истории магии, толкнула дверь.
Раздался едва слышный скрип петель. И тут же я услышала привычный адептский гомон. Сделала шаг в аудиторию, и мир вокруг меня будто замер. Разговоры стихли. Утренний свет, рассеянный по стенам, играл на старинных картах и портретах великих чародеев древности, но никто на их лица не смотрел. Все глазели на меня. Я буквально чувствовала на себе десятки взглядов. Любопытных. Опасливых. Скептических. Надменных. Сочувствующих.
Еще, как назло, и лекция была объединенная, разом для первогодок со всех потоков.
– Неужели и правда до помолвки дойдет? – донеслось до меня откуда-то сбоку.
– Ого. И ни царапинки на ней. А лабораторию вчера как разворотило! – вторил с другой стороны еще чей-то голос.
Я постаралась не обращать на это внимания, но сердце билось так, что вот-вот готово было тараном вынести ребра.
Адепты… Они судачили о том, что я стала частью сказки, о которой мечтали многие…
Вот только почему-то никто не упомянул, что все хорошо только в добреньких детских сказках. А в плохих взрослых – честно. Но кому нужна правда, чтобы счастливо жить? В основном все хотят верить мифам. Так легче самим грезить о лучшей доле…
Хорошо хоть с вопросами напрямую больше не лезли. То ли опасались, то ли еще просто не знали, с чего начать… Хотя кое-кто все же решил попытаться. Фирк! Ну, конечно.
Адепт бесцеремонно плюхнулся рядом со словами:
– Потом мне все обязательно расскажешь, Снежинка. И о принцах своих, и о лабораториях… – заявил он. И не успела я такому возмутиться, как этот кучерявый добавил: – А пока я буду тебя защищать от этих стервятников.
– Мы будем, – подсаживаясь с другой стороны, поправил Вир, сверкая своим выбритым затылком.
Как рядом оказались Старвик, Мартин, Дариш, близнецы и орчанка, старательно выводящие литеры в конспектах, – вообще не знаю. И как сама придвинулась к парням, словно под прикрытие, – не помню.
Что случилось с ребятами: то ли выволочка от профессора Мервидич, то ли сами они что-то поняли, то ли не обошлось дело без одной драконьей морды – осталось только гадать. Но то, что одногруппники меня поддержали, – придало сил. И на практикуме профессора Рипли я уже чувствовала себя столь уверенно, что не побоялась даже поспорить с магистром.
Благо, задача, которую преподаватель вызвал меня решить у доски, оказалась не столь уж сложной. К тому же по теме, которую я уже успела прочитать, – «Пентаграммы».
Так что расчеты много времени не заняли. А вот обсуждение различных возможных вариантов создания магических чертежей затянулось. И даже когда прозвенел колокол, оповещая об окончании занятия, мы с магистром не смогли остановиться.
– Так вы утверждаете, адептка Хайрис, что для построения пентаграммы возможно использовать любой материал? – прищурившись, вопросил профессор.
– Почему нет? – пожала я плечами. – Мелом, конечно, выводить линии удобнее, но краска, свечной воск, борозда камнем на песке… Сгодится все, что обозначает вектор движения силы. И даже полоска ткани.
На последнее заявление магистр приподнял бровь.
– Уверены? – спросил он.
– Да. Хоть лента из шкуры, хоть стальной трос… Главное, чтобы лежал ровно и в итоге получился четкий символ.
– А вы умеете нестандартно смотреть на ситуацию, – хмыкнул преподаватель и улыбнулся. Не едко, саркастично или уничижительно, а искренне. Правда? Неужели?! Я удостоилась улыбки Рипли! – Я просто не могу не поставить вам сегодня «великолепно», – посмотрев на меня поверх пенсне, произнес он. И, обведя взглядом аудиторию, добавил: – На сегодня все свободны.
Я после этих слов стремительно подошла к своей парте и взяла сумку, а другие адепты шустро похватали свои вещи и… Нас как ветром сдуло из аудитории, пока магистр не вспомнил о том, что надо дать адептам решать задачи еще и на дом.
На выходе из учебного корпуса я ощутила, как нагрелся браслет. Послание от Ричарда было кратким: «У крыльца общежития тебя будет ждать Риквар с посылкой. Возьми ее, пожалуйста, и будь готова через час. Я за тобой заеду».
