Драконы среди зрителей начинают возвращаться в человеческий облик, так и не успев до конца побывать в крылатом. Стражники начинают хватать тех, кто еще недавно был живой пентаграммой, успокаивать народ, накидывать магические сети на уже мертвую тушу.
Я же видела настоящее. То, как на пороге святилища лежал Ричард, израненный, полуобнаженный, в клочьях одежды, истекающий кровью. Я бросилась к нему, схватила за руку. Переплела пальцы, прижав ладонь к ладони. Мой заживший порез – к его порезу.
Рядом со мной, тормоша за плечо, Хант приказывал:
– Одри, отпусти его, слышишь, отпусти! Нам нужно унести мертвое тело. Долго иллюзия не продержится.
– Он еще жив! – крикнула я так, что от меня по кругу словно растеклась ударная волна, толкая людей, отбрасывая мелкую крошку.
На миг обернулась на брюнета и повторила:
– Я чувствую, что он еще жив!
– Его душа ушла. Сердце не бьется! – пытаясь оторвать меня от Ричарда, взывал брюнет.
– Значит, я шагну за ней за грань. Я знаю куда. Я там бывала!
– Тогда не отпускай Ричарда, – выдохнул друг принца и, подхватив недвижимое израненное тело, понес его в святилище.
Но, не дойдя до первых скамей внутри храма, Хант повернул к неприметной нише, в которой оказался потайной ход. Миновав его, мы очутились в ризнице.
Ричарда положили на пол. Я, как сквозь туман, увидела плачущую императрицу и постаревшего разом на два десятка лет владыку. А потом их образы начали расплываться, сереть и меркнуть. Мои глаза все еще были открыты, но видели они иное, то самое безвременье и уже знакомую реку, которая разделяла меня и принца.
Дракон, серебряный дракон, стоял уже по ту сторону реки, готовясь уйти.
– Остановись! – крикнула я.
Зверь обернулся.
– Не уходи, прошу!
Серебряный лишь мотнул головой, словно говоря: мое время истекло.
– Тогда я пойду следом за тобой. В любой из миров. Слышишь? Хоть тот, из которого я пришла. Хоть иной. Но только вместе, только рядом, чтобы встретить друг друга вновь.
И бросилась в воду. Течение крутило меня, норовя утянуть на дно, но я упрямо плыла на тот берег, навстречу Смерти и Ричарду. И когда уже сил почти не осталось, а вода надо мной сомкнулась, поглотив и утягивая в глубину, ощутила под собой чешуйчатое тело, которое вынесло нас обоих на берег. Я даже не поняла, какой, да мне это было и неважно.
– Ты сумасшедшая! – услышала я голос Ричарда. – Зачем? У тебя могла бы быть спокойная и счастливая жизнь…
Подняла веки, чтобы увидеть моего дракона. Родные глаза. Светлые волосы. Знакомое до боли лицо.
– Она мне не нужна без тебя, – произнесла я и в следующий миг ощутила, как моих губ касаются любимые губы.
Мы целовались. Отчаянно, безумно, неистово. А сила из меня текла к дракону.
– Ненавижу этих влюбленных, – донесся до меня полный ярости, скрипучий, старческий, противный голос. – Вечно они нарушают мою отчетность и законы мироздания! Где это видано: делиться силой в безвременье?! Приличные души так не делают! Просто не могут! А эти бесстыдники…
Но, наверное, мне это почудилось, а вот Ричард рядом – точно нет…
Он был со мной… В отличие от сознания, которое куда-то утекло.
Очнулась я в пробуждающемся дне. И когда пришла в себя и повернула голову, то увидела усталое, осунувшееся лицо спящего Ричарда и наши сцепленные руки.
«Он был со мной… Все это время был рядом», – вдруг поняла я, оглядывая комнату, в которой очутилась.
Просторная, с высокими потолками и широкой кроватью, на которой сейчас и лежала я вместе с драконом, так и не разомкнув наших с ним рук.
Тело Ричарда было все в бинтах, и он больше походил на мумию, но… Кажется, мы оба были живы!
Удивительное чувство – заново приходить в этот мир. Но я надеялась, что это был последний раз, и дальше станет чуть поспокойнее. Хотя обольщаться не стоило. Чем больше власти, тем больше врагов. А у владыки всегда и того и другого в избытке. Даже если правитель он лишь будущий.
Дверь тихо скрипнула, пропуская служанку. Когда она вошла и увидела, что я очнулась, тихонько ойкнула и тут же выскочила обратно в коридор, чтобы спустя совсем немного времени порог комнаты переступили разом пятеро – целитель в хламиде мага жизни, императрица и слуги.
Ривелия замерла, не дойдя несколько шагов до постели, и молча какое-то время смотрела на меня. А потом, сглотнув, произнесла:
– Спасибо, что спасла.
Всего три слова – а между ними целый договор о взаимном уважении и принятии.
После этой короткой фразы Ривелия уже хотела было уйти и даже подол ее юбки зашелестел, когда императрица начала оборачиваться, но замерла, и будто что-то решив для себя, промолвила:
– Я ошиблась. Ты не главная проблема для Ричарда. Ты его сила.
И посмотрев мне в глаза пронзительно-долгий миг, она покинула покои.
Едва за Ривелей закрылась дверь, как тут же встрепенулся целитель и начал проверять мое самочувствие и водить амулетами над Ричардом, приговаривая:
– Невероятно, это просто невероятно! Такого еще не было! Все маги, как один, говорили, что душа вылетела из тела… Не расскажете, леди Одри, как такое возможно?
– Я не знаю, – ответила просто и пожала плечами.
