И вот вроде бы я была автором всего этого и уж точно должна была быть в курсе, что все значит. Но выходило, что мне еще разбираться и разбираться. Но пока стоило хотя бы добраться до собственной комнаты незамеченной. Чем я и занялась. Оглядываясь, готовая ежесекундно нырнуть в кусты в случае появления опасности нового знакомства, я добралась до общежития короткими перебежками. Хорошо еще, что не по-пластунски! И едва я оказалась в укрытии и заперла за собой дверь, как прислонилась к створке спиной и выдохнула. Уф! Все закончилось… И силы мои тоже!
Хотела было прилечь на кровать, но едва присела на ее край, как с улицы раздались подозрительные звуки. Словно кто-то вскарабкался по стене и пытался открыть задвижку. Увы, разглядеть лазутчика мешала задернутая штора.
Первая мысль была: не догнали во дворе академии, решили через окно? Взгляд метнулся по комнате, выбирая, чем бы приласкать незваного гостя. Учебник по магомеханике, стоявший на полке, показался мне достойным того, чтобы организовать приветственный салют в голове визитера.
Поудобнее перехватив книгу, я подкралась к шторе и приготовилась. Вот только неизвестный тип ступит на подоконник, как я организую ему ударный прием!
Но, на удивление, сначала показалась ткань. Приятной расцветки. Новенькая. Портьерная. Много.
Она все прибывала и прибывала. Ком ее уже упал на пол, когда наконец появился и гость. Причем очень даже знакомой блондинистой наружности. С абсолютно песцовым характером!
– Малыш? – выдохнула я удивленно, уже готовая обрушить на голову потенциального гада всю тяжесть знаний по магомеханике.
– Фр-р-р, – удивленно отозвался пушистый и подозрительно глянул на меня. В духе: чего это ты, кожаная? Меня прибить решила, что ли?
– Извини, – вырвалось у меня, и я поспешила поставить фолиант на место, а сама глянула на добычу песца, которую он притащил в комнату.
Это оказались новенькие шторы!
Да уж… Похоже, песценот решил остаться в академии всеми правдами и неправдами и поступил как типичный мужик: попытался загладить вину всеми силами и лапами. Мало того что отмыл комнату, так теперь еще и занавески где-то умыкнул на замену.
По-хорошему, следовало бы вернуть сворованное. Но, во-первых, я не знаю кому. А зверюга, хоть и в курсе, но молчит, паразит. И я сомневалась, что мне удастся заставить его самого возвратить украденное.
Представила, как втолковываю песценоту о чувстве долга, социальной ответственности и порядочности, а он смотрит на меня, как на идиотку, и… махнула рукой, даже не начав.
Зато критически глянула на принесенную портьеру, потом на порванную занавеску, которую вчера так старательно зашивала. Трудов было жаль. Но нас с Ким жаль было еще больше, если комендантша узнает о порче имущества.
Вспомнилась тетка, красная, как помидор, и рыхлая, точно тесто, поднявшееся в кастрюле и вот-вот готовое убежать. А главное, что она перед заселением целую лекцию прочитала о штрафах. Аж зубы заныли.
Ладно, была не была! Но от трупа, в смысле старых штор, тоже нужно как-то избавиться… Так что хочешь, Дашка, не хочешь, а придется вступать в переговоры. С енотом!
– Ты знаешь, что такое рокировка? – спросила я пушистого подельника.
Тот задумчиво посмотрел на меня, склонив голову, точно овчарка. Чувствуя себя по-идиотски, я попыталась объяснить:
– Это когда берешь одно, а вместо него тут же даешь другое.
И даже наглядно показала, что именно «другое», шустро сняв заштопанные шторы. Не сказать, чтобы Малыш понял меня с первого раза, но на пятой попытке схватил кусок ткани в зубы и ловко обмотал им пузо. Вторую шторину он запихнул за получившийся импровизированный кушак и ловко выпрыгнул из окна.
Я охнула и тут же перевалилась через подоконник, чтобы увидеть, как этот пушистый комбинатор ловко, по тоненькому карнизу устремился куда-то вправо. Кажется, там были комнаты для адептов побогаче, кто мог себе позволить отдельное проживание. Главное, чтобы Малыш стянул портьеры не у кого-то из преподавателей. Но те, вроде бы, жили в отдельных домиках, а не в общежитии.
Я же, оставшись одна, споро начала вешать обновку на окна. Когда я уже почти закончила, появилась Ким. И первый вопрос соседки был:
– Откуда?
– Ты не поверишь…
Начала я и в двух словах поведала о песценотистом подвиге.
– Ну хотя бы один мужик в моем окружении нормальный, – мрачно выдохнула Ким.
– А что остальные? – полюбопытствовала я.
– Идиоты! – вынесла вердикт подруга и посетовала, что на ее курсе адепты оказались те еще шовинисты.
Рассказ Ким про первый день учебы вышел ярким и эмоциональным, а под него тихо, словно весенний ветер в открытое окно, в комнату просочился Малыш. И мало того, он умудрился тихо-тихо взобраться на кровать, так что соседка, увлеченная монологом, этого даже не заметила, и, когда пепельная голова сама подставилась под девичью ладонь, пальцы Ким, словно сами собой, без дозволения на то хозяйки, начали почесывать макушку песценота.
А тот прикрыл глаза и стал млеть. Лишь когда брюнетка договорила, то глянула на свою руку. В глазах Ким застыл немой вопрос: как?
