– На дом – параграф пятый в учебнике и разобрать все задачи с двадцать девятой по тридцать пятую письменно! – Едва выпалив это, Рипли тут же вновь повернулся ко мне и выдал: – А теперь приступайте к плетению.
Вот ведь! Я только и успела, что записать задание на листе. Пришлось отложить перо и, не отвлекаясь на собиравшихся и спешивших в столовую адептов, начать создавать матрицу. Конечно же, по второму варианту. На первый у меня бы просто-напросто не хватило резерва.
Вычерчивала в воздухе пальцем огненные знаки, линии, вектора. Те зависали передо мной, скупо светясь и складываясь в причудливый рисунок. Резерв стремительно пустел.
Ощущая сосущее чувство в районе солнечного сплетения, вдруг подумала: а не найди я этого второго варианта? Что тогда? Получилось бы, что даже если бы все решила, то провалила бы задание, не сумев создать матрицу переноса. Тогда вопрос: зачем магистру давать мне эту задачу?..
– Повнимательнее, Хайрис, – меж тем сварливо произнес профессор, и мне пришлось отбросить все посторонние мысли и сосредоточиться на матрице.
Создать ее правильно и точно для меня сейчас было делом чести. Захотелось утереть нос магистру, который ни с того ни с сего на меня взъелся.
Лишь когда я закончила вычерчивать силовые линии, то смогла выдохнуть. Даже на миг прикрыла глаза и сделала шаг назад, не веря, что справилась. Когда же открыла их и посмотрела на Рипли, тот стоял задумчиво, приложив палец к губам, и, словно сверяясь со своими мыслями, водил взглядом по направляющим.
– Все верно, – наконец произнес он. Я же ощутила, что все это время, пока магистр проверял, была в напряжении. – Что ж, вы заслужили свое «великолепно».
– Благодарю, – сухо отозвалась я и начала собирать свои записи в сумку.
Тут-то Рипли и добавил:
– Пожалуй, я дам вам еще дополнительное задание…
С этими словами профессор положил мне на стол еще один лист, на котором мелким четким почерком было выведено двадцать задач. У меня дернулся глаз. Злость, которая было улеглась, всколыхнулась с новой силой, и на этот раз я не смогла ее удержать.
– Господин профессор, скажите, вы что-то имеете лично против меня? – сорвалось с моих губ.
Магистр замер. Его седая бровь приподнялась. Взгляд скользнул поверх пенсне, которое преподаватель то снимал, то снова надевал на нос в течение занятия. И магистр произнес:
– Лично против вас, адептка Хайрис, я ничего не имею.
– Тогда почему вы уделяете мне такое внимание? – насторожилась я. Слишком уж Рипли выделил голосом «лично» и «не имею».
– Может, потому что я хочу сделать из вас сносного трансформатора? – вопросом на вопрос ответил профессор. – Или, может, потому что вы сами на это напросились?
От такого ответа я поперхнулась вдохом. Это он еще на что намекает? Хотела задать вопрос, но магистр, развернувшись, направился к выходу со словами:
– Всего хорошего, адептка Хайрис, – и вышел из кабинета, в котором я осталась одна.
Больше всего хотелось лист с заданиями профессора смять и от души запустить комком куда-нибудь подальше. Но я глубоко вдохнула, выдохнула и аккуратно сложила все бумаги в сумку, и, поправив ремень холщовой торбы на плече, только собралась было уйти, как вновь прозвонил колокол. Ну все! Большая перемена, а с ней и обеденный перерыв закончились. Теперь столовая откроется только к ужину.
В таких грустных и голодных обстоятельствах злиться на запасливого Малыша, раздобывшего нам пусть и поминальный, но провиант, уже как-то даже и не хотелось. А вот на магистра Рипли получалось просто превосходно. Правда, я еще не определилась, шовинист он или скрытый сластолюбец. Но однозначно сволочь! Причем еще та.
«Модальный удод! Да чтоб его расквадратили в матрицу по параболе…» – мысленно костерила я магистра, идя к общежитию и особо не глядя по сторонам.
А зря! Может, тогда бы заметила неприятности, которые не дремали и поджидали одну неосмотрительную адептку. Они выскочили на меня буквально из кустов, попытавшись схватить и уволочь.
Едва мужская пятерня сжала мое запястье, дернув в заросли, как тело непроизвольно покачнулось. «Опекун!» – вспыхнуло в моем сознании и ударной волной прошло по нервам. Правда, на контузию времени и сил уже не было. Все они ушли на сопротивление.
Ведь, когда твоя сестра имеет чемпионский титул по рукопашному бою, ты, даже если и не хочешь, выучишь пару приемов. Потому как на тебе-то их и отрабатывали.
Так что я после секундного замешательства резко крутанула правое запястье против часовой стрелки. Все же, когда тебя сцапали за руку, то легче высвободиться, преодолевая сопротивление одного большого пальца, чем четырех, находящихся по другую сторону хвата.
Похоже, мой похититель не ожидал такого. Обычно ведь жертва упирается, пытается дернуть руку на себя… Так что внезапность и сестрина наука помогли мне выиграть пару мгновений.
