Мир и гармония в Августейшей семье. Жаль, что детки пока не доросли до официального выхода в Свет, будут сегодня в детском зале веселиться, в компании плюс-минус ровесников из уважаемых семей и «аниматоров» в вид Деда Мороза, Снегурочки и их помощников-снеговиков. Запланировано и представление с антагонистами — Бабой Ягой и Кощеем, которых деткам и снеговикам придется побеждать.
Есть и еще пара залов — в одном будут гулять лауреаты Романовской премии и видные ученые. Читай — интеллектуальная элита Империи. Мы с Марго к ним обязательно сходим с добрыми речами. Зал четвертый — для простолюдинов, родителей с детьми-победителями Всеимперской Олимпиады по точным наукам. К ним тоже сходим обязательно, потому что многие в Петербург добирались неделями.
— Ребята и девочки — огромные молодцы, — с улыбкой принялась делиться впечатлениями Маргарита. — Они много трудились, чтобы придумать и пошить костюмы, под руководством педагогов сочинили песни и сценки, а особенное впечатление на меня произвели кружки юных инженеров, швей и народного песенно-танцевального творчества.
— Начни с инженеров, — попросил я.
— В приюте на Малой Конюшенной наши маленькие инженеры изготовили ветряную мельницу. Ветра, правда, в нужный момент не оказалось, и я предложила им вместе подуть на крылья.
Посмеялись.
— От натуги, волнения и смущения — вдруг я решу, что мельница не работает? — мордашки ребят стали совершенно красными! — хихикнула Марго.
— И как же спасла от всего вышеперечисленного маленьких подданных их добрая Императрица? — с улыбкой спросил я.
— Как и положено — велела моей Гертруде раздобыть нам ветра, а сама повела озябших ребят пить чай с пряниками да конфетами, — не подкачала Марго.
Гертруда у нее вроде моего Остапа. Очень толковая и чопорная в хорошем смысле тридцатисемилетняя тощая немка в золотом пенсне — одна из любимиц суфражисток нашей Империи, кстати.
— Когда мы закончили и вернулись на двор, увидели изрядную картину — рядом с мельницей стояло нечто гремящее, коптящее и плюющееся мазутом. Воспитанники с восторгом сказали мне, что оно зовется «генератором электрической энергии на паровом движителе», — с веселым блеском в глазах пококетничала Марго, которая конечно же знает, как выглядит почти вся номенклатура имеющихся в Империи источников энергии, за исключением кустарных поделок. — К этому «движителю» прилагалась огромная труба, соединенная толстым кабелем. А к трубе — весьма импозантного вида пожилой господин в фуфайке, галошных валенках, с клочной бородой, полированной лысиной и в круглых очках с темными стеклами, держащимися на затылке при помощи каучуковой ленты.
— Это Андрей Михалыч Ермолаев, — узнал я деятеля по описанию. — Самородок из Тобольской губернии, у него уже девятнадцать патентов на счету. Мы же ему Романовскую премию недавно вручали. Но понимаю, что не узнала — в этаком костюме…
— Костюм також привел воспитанников в восторг, — рассмеялась Маргарита. — Андрей Михалыч пощелкал рубильниками, и труба извергла поток воздуха. Ребята были очень довольны до тех пор, пока поток не стал столь силен, что мельница аки птица взмыла в небеса.
— Так уж и «взмыла»? — не поверил я.
— Не будь занудой и дай мне немного преувеличить! — надула губки Марго.
И как тут удержаться? Через пару минут поцелуя пришлось подождать, пока «дежурная» фрейлина поправит супруге помаду.
— Как всегда! — раздался осуждающий голос Дагмары, и следом за ним в коридор из-за поворота вошла она сама. — Срамота! — приложила нас.
В зеркалах увидела — они здесь расположены так, чтобы с некоторых ракурсов осматривать коридоры спереди и сзади. Такая вот дополнительная мера безопасности в жилом крыле.
Просто удивительно, насколько время пасует перед Марией Федоровной — она почти такая же, какой я увидел ее пять лет назад. Мне эти годы показались безумно длинными — словно целая жизнь пронеслась, а у Вдовствующей Императрицы появились лишь небольшие «птичьи лапки» у глаз и едва заметные морщинки на любящем нахмуриваться лбу.
— Мы тоже любим вас, мама, — сердечно улыбнулась ей невестка.
И не врет — у Августейших дам очень хорошие взаимоотношения, и они много времени проводят вместе к обоюдному удовольствию. Укоризненно покачав головой — человек строгих нравов и высокой морали все-таки! — Дагмара присоединилась к нашему шествию.
— А маленькие инженеры из приюта на улице Надеждинской решили порадовать нас полноценною лесопилкою, — продолжила рассказ Маргарита. — На наших глазах сие чудо техники, прежде чем сломаться, распустило на доски целых три толстенных бревна. Более того — когда ребята заменили порвавшийся ремень, лесопилка продолжила работать как ни в чем не бывало.
— Лишь бы руки не поотрезали этой лесопилкою, — ворчливо выразила заботу Мария Федоровна.
— А как ваши воспитанники и воспитанницы, мама? — спросил я.
