Словом — австрияки заняли выжидающую позицию, решив посмотреть, что будет в ближайшие дни, и уже потом решать, что делать дальше. Трусость в глазах всего мира изрядная, с репутационными потерями, но как же не хотелось Францу ввязываться в войну сейчас, когда армию еще реформировать и реформировать, а перевооружение едва завершено на сорок процентов.
Скромно посидев в уголке Генштаба — чтобы не мешать товарищам военным делать свое дело — и не влезая в собственно командование, Георгий покинул «оперативный зал». Шагаю по коридору, он был доволен — первый эшелон «козырей» разыгрывается штатно, и, даже если учесть тягу военных чинов преувеличивать заслуги и преуменьшать провалы, можно сделать простой вывод — к исходу сегодняшнего дня у турок в Черном море флота не останется совсем, равно как и ближайших к границе с Россией крепостей. Отдельное удовольствие Георгию доставляло отсутствие у врага средств ПВО — при полной доминации в воздухе кампанию проводить сильно легче, чем без оного.
«Черноморская» группировка войск делает свое дело, а вот та, что на границах с австрияками, покуда бездельничает. Самое время спуститься в подвал Военного Министерства и зайти на узел международной связи, попросив дежурных связаться с Императором Австро-Венгрии «дедушкой Францем». Две выкуренные в ожидании «абонента» трубки, и можно общаться:
— Франц, ты же следишь? — без приветствий спросил Георгий. — Смотри как хорошо идет. Ты подумай, Франц — оно тебе вообще надо? Хорошенько подумай!
И довольный собой Император Всероссийский положил трубку, велев ближайшему офицеру трубить повышенную готовность — после такого хамского разговора Францу Иосифу не остается ничего иного, кроме как ввязаться в Большую Войну. Не трус же он в самом деле!
Весь вчерашний день кайзер Вильгельм изволили жаловаться на недомогание, которое не позволило хренову кузену дать себе труд и поговорить со мной по телефону, хотя я неоднократно об этом просил. Расстраивает меня Вильгельм. Так-то давным-давно заключенных договоренностей придерживается, но «придерживается» так медленно и неохотно, что моему Генштабу пришлось расчехлить самые страшные — это где война со всей Европой начинается — сценарии и провести некоторые мероприятия в бывшей Польше, чтобы подготовиться к потенциальному вторжению немецкой армии.
От обороны до превентивного удара один шаг, поэтому сегодняшним утром Вильгельм чудесным образом «выздоровел» и сам позвонил мне. К этому моменту, не считая послужившего «сигналом» контингента в Польше, наша армия благодаря договоренностям с Румынией (у которой в принципе-то никакого выбора не было: либо наши зайдут мирно, за что я даже заплачу неплохую сумму золотом, либо пройдут с боем) и ее соседями благополучно достигла границ Австро-Венгрии и остановилась там, приготовившись зайти на чужие земли после получения соответствующего приказа. Последнего пока нет, потому что австрияки не спешат объявлять нам войну, и это очень сильно бесит турок. А нам оно на руку — можно спокойно выйти на обозначенные Генштабом позиции. Австрияки, в свою очередь, пользуются последней возможностью укрепить границы.
Непросто им — по всей территории «двуединой монархии» пылают пожары, портятся железные дороги, взрываются мосты, перехватываются и умирают курьеры, которыми австрияки пытаются «заткнуть» дыры в связи — телеграфные и телефонные провода подвергаются порче в первую очередь. Внимая докладам, я был доволен — даже если успехи в силу чисто армейской привычки преувеличиваются, диверсионная работа все равно ведется архикачественно. Как ни странно, гораздо лучше, чем у турок — те, несмотря на кажущуюся «рыхлость» их государственной машины, оказывают более существенное противодействия заброшенным на их земли диверсантам.
Жалко мужиков — их ведь ловят и подвергают страшной смерти, но каждый подожженный военкомат, архивы которого уничтожены без возможности восстановления, дарит нам драгоценнейшие часы и минуты «форы». «Форы», которая из-за долбаной нерешительности Вильгельма тратится в никуда: у меня нет ни единой причины «вводить» в Австро-Венгрию, потому что де-юре и де-факто они за Турцию вступаться не спешат. Старый трус Франц Иосиф! Старый трус Вильгельм! Проклятые трусы-лягушатники, которые всеми правдами и неправдами пытаются затянуть начало Большой суеты.
И если Вильгельма я понять могу — ему придется воевать на два фронта — то остальных хоть убей не понимаю: мир смотрит и оценивает нерешительность не иначе как трусость и неверие в свою победу. Смотрит, оценивает и делает выводы — на данный момент только Россия из всех европейских Великих держав поступает в строгом соответствии с международным правом, а ее враги и союзники — нет. С кем лучше иметь дело в будущем? Очевидно!
