Назвать царящие в Вене настроения «упадническими» или «мрачными» смог бы только очень своеобразно воспринимающий окружающий мир человек. Пропаганда всегда берет свое, что бы там кому ни казалось, и добрые столичные австро-венгры опустившуюся на них тень грядущей войны воспринимали с должной бравадой и верой в безусловную победу.
И нет совсем ничего странного в том, что на территориях правящих двуединой монархией органов ничем подобным и не пахло: здесь, в отличие от улиц, знали об истинной мощи Российской армии. Ладно, не «знали», а «догадывались», но от этого было только хуже: «догадываться» можно по-разному, в том числе окончательно загнав себя до близкого к панике состояния.
Четыре дня — ровно столько длится война Российской Империи с Турцией. Четыре дня — ровно столько русским понадобилось, чтобы де-факто лишить османов флота и львиной доли приграничных укреплений. Неделя — ровно столько по мнению придворных аналитиков Франца Иосифа и его Генштаба отделяло российскую армию от города, которому вскоре придется вновь назваться Царьградом.
Нет, в способность своей армии держаться лучше, чем это получается у осман никто не сомневался, но… В победу не верил никто из тех, кто имел доступ к реальной информации и при этом не шибко увлекался кокаином. Самым реалистичным планом весь Генштаб признавал тот, где австрияки изматывают русских в оборонительных сражениях, а потом пытаются заключить не слишком обидный мирный договор. Договариваться с Георгием, как показывала практика, можно, но… Но австрияки питали надежду устроить России вторую Крымскую войну, навалившись всей Европой — если за дело возьмется коалиция, тогда начнется совсем другой разговор!
Ключевой фигурой таким образом выступает вовсе не Романов, а его кузен Вильгельм. С Российским Императором-то все ясно: он много лет готовился к войне, и теперь пытается втянуть в нее как можно больше сторон, потому что только так начнут работать предварительные дипломатические договоренности: в свете развала Британской Империи коалиция, выстроенная Георгием, может рассчитывать на успех. Небыстрый, оплаченный большой кровью и непредставимыми деньгами, но неоспоримый. Сейчас, в начале XX века, схватка ведется не как обычно — за кусочки территории, которые можно вернуть в следующей войне — а за Историю. Победители надолго установят на планете свои порядки, а проигравшие… Проигравшие попросту перестанут считаться значимыми политическими акторами со всеми вытекающими. Последнее для пафосных Великих Держав неприемлемо — не для того предки закаляли свои страны в кровавом пламени, чтобы актуальные «держатели» государственности спустили всё в унитаз.
Кайзер прекрасно понимал уникальность своего положения, но одновременно осознавал и риски. Да, можно подключиться к заварушке как договаривались с Георгием — «спина к спине» и все такое — но где гарантия, что победой над тандемом Франции и Австро-Венгрии дело ограничится? Когда в Европе останется лишь два реальных игрока, у одного из них неизбежно начнет зреть желание остаться единственным. У Вилли, по крайней мере, это желание уже имелось, а кайзер, даром что имел заоблачную самооценку, привык мерить людей по себе. Паранойя шептала ему, что кузену верить нельзя, и лучше переиграть существующие договоренности, всей Европой навалившись на Россию — слишком уж большое усиление она получит в случае победы.
С другой стороны — «куш» перед Вильгельмом маячил беспрецедентный. Основа его — доминация над всей «белой» частью Европы. Георгий почему-то пылает любовью к варварам с Востока, а на европейцев смотрит с непонятным пренебрежением. Такое чувство, что ему действительно нет дела до цитадели человеческой Цивилизации. Кроме того, не так уж просто «дернуть рубильник» и за несколько дней перестроить конфигурацию — пропаганда работала многие годы, и ей подвержено не только податное население. Да Вильгельма просто свой же генералитет не поймет — у нас тут шанс подмять Европу под себя, а ты зачем-то размениваешь его на призрачную «русскую угрозу», вдобавок теряя политическое лицо. Сепаратный договор — это ОЧЕНЬ плохо для дальнейших взаимоотношений с соседями по карте, особенно если заключить его в такой вот ситуации: получится банальный, совершенно ничем не спровоцированный «кидок» союзника, с которым больше десяти лет выстраивались многовекторные партнерские отношения. Это же натуральный беспредел! Будь на месте Германии какое-нибудь карликовое, стратегически бесполезное образование, никто бы и усами не пошевелил — что взять с мелкой «собачонки»? Великие державы на то и «Великие», чтобы соблюдать геополитические договоренности.
