Засыпаю в час ночи. В голове стоит шум. Где-то за окном играет музыка. На верхнем этаже плачет маленький ребёнок. Как же меня тошнит от этого мира. И от самого себя.
Диомид
Утром просыпаюсь не по будильнику. В школу я уже опаздываю и потому не спеша встаю с кровати. Ночью мне снились неспокойные сны — Русалочка то появлялась, то исчезала… То этот её Мишутка мерещился… Бред сивой кобылы, словом. Иду в ванную и умываюсь холодной водой; кожа мгновенно покрывается мурашками. Прохожу на кухню и заглядываю в холодильник. Достаю себе банан и, не помыв его, жадно впиваюсь зубами в сладкую мякоть. Я не ел ничего со вчерашнего вечера, кроме пары зёрнышек поп-корна, который я, по правде, купил для Русалочки. Только она его не доела, да ещё и ушла раньше времени…
При воспоминании о киносеансе, проведённом вместе с Элей, ощущаю растекающееся волной по телу возбуждение. Чувствую, как напрягаются все мои мышцы. Никогда я не испытывал такого жгучего желания обладать кем-то. Быть инициатором во всех ситуациях. Доминировать. Что же всё-таки со мной творится? Ведь изначально я так не задумывал… А что, если…
Размышления мои прерывает звонок телефона. Нехотя беру смартфон со стола. Классная. Ей-то что сейчас нужно от меня? Ах, ну да. Первым уроком у нас сегодня стоит литература, а так как меня на ней не было, то классная начинает обзвон, не дожидаясь объяснений от отсутствующего человека. Но мне плевать. Игнорю входящий вызов и подхожу к окну. С высоты двенадцатого этажа смотрю на мелкие фигурки людей, снующих по двору туда-сюда. На душе скребут кошки. Открываю мессенджер. В первый раз нету никаких новых сообщений. Вспоминаю, что заблокал Ерёмину и, дабы удостовериться, что это так, захожу на её страницу. Вопреки моим ожиданиям, Ерёмина не отправила меня в «ЧС», но в статусе у себя поставила плачущий смайлик. Усмехаюсь. Как же легко свести кого-то с ума, лишь улыбнувшись ему. Но с Русалочкой так не работает. Она волевая и неприступная, вернее, пытается такой казаться. На деле же она очень ранимая и чувствительная, а этот недоделух Миша только забивает в ней эти чувства, не давая им раскрыться во всей красе.
Вспоминаю, как вчера держал Русалочку на руках и как она, должно полагать, в первый раз обхватила ногами мужской торс. Само собой, ей это в новинку. Но тело врать не может. Я уверен, что ей это понравилось. Хорошо, всё идёт по плану. Но не по плану движутся мои мысли и чувства. Ненависть и злоба растворяются, а вместо них сердце наполняют страсть и… любовь? В сотый раз пытаюсь отбросить от себя эти думы. Отхожу от окна и, выкинув банановую шкурку, иду в комнату. Решаю всё-таки пойти в школу, хотя мне, на самом деле, влом. Натягиваю узкие чёрные брюки и голубой свитшот. Расчёсываю волосы и, кинув в рюкзак две тетрадки и учебник по алгебре, выхожу из квартиры.
В школу я заявляюсь к третьему уроку. На свою голову, натыкаюсь в фойе первого этажа на классную. Около двух минут та читает мне мораль, но я не слушаю её. Неподалёку от нас проходит Ерёмина и буквально пожирает меня взглядом, выкрашенным во все оттенки печали. Она будто ищет во мне поддержку и сострадание, но я лишь брезгливо отворачиваюсь в сторону.
Третьим уроком у нас идёт физика. Учитель по прозвищу «Палыч» (из-за фамилии Павлов) объясняет нам решение каких-то муторных, никому не нужных задач. Русалочка, игноря моё присутствие, старательно записывает формулы в тетрадь. Мне же не до этого. Всеми силами я пытаюсь увидеть хоть какую-то перемену в поведении Эли, но та сидит под каменной маской равнодушия, отчего лицо её похоже на мрамор.
На последнем уроке физкультуры нехотя отжимаюсь двадцать раз от пола, чем привожу в неописуемый восторг не только одноклассниц, но и занимающийся по соседству с нами восьмой класс. Девчонки пялятся на меня как на Супермена, но мне, пожалуй, впервые не льстит такая доза внимания. Эля же демонстративно смотрит в сторону. Сидит она отдельно ото всех, сжавшись в комочек, отчего её фигура приобретает вид потрёпанного мешка. Пока остальные заняты выполнением заданий своенравного физрука, я в упор разглядываю Элю. Замечаю контуры выходящего из-под футболки кружевного бюстгальтера; голова тотчас начинает дорисовывать образ роскошного тела, которое Эля так тщательно прячет ото всех и бережёт для… малолетки? Какой бред. Если Изотов ещё хоть раз попадётся мне на глаза, я за себя не ручаюсь.
