Советники один за другим скрестили на груди нижние конечности. Против выступила только прим-этик.
— У вас возражения, уважаемая Эйнно-се?
— Дополнение, по последнему пункту. Я поддерживаю помощь при условии внесения в Устав соответствующих изменений. Все должно происходить по закону.
— Я санкционирую эти изменения, — заверил ее Координатор.
— В таком случае я — за…
Елена уже два дня не находила себе места. Пережив ужас от воочию увиденного нападения на Евгения, она страшно переживала за этого человека, с которым даже толком познакомиться не успела. Надежда на подарок судьбы, второй шанс обрести дорогого человека едва не рассыпалась в прах от одного взмаха руки неизвестного.
К тому же Елена в некоторой степени считала себя виноватой в случившейся трагедии — ведь это с ее согласия Евгений оказался во дворе в тот самый момент, когда объявился убийца. Что ему было нужно от Евгения, почему он напал ни с того ни с сего? Или Евгений был замешан в какой-то нелицеприятной истории? Чушь! Елена в это не верила. Евгений не мог оказаться проходимцем — проходимцев Елена чуяла за версту. Эдакое врожденное шестое чувство. А напавший — явно типичный маньяк. Мало ли их сейчас…
Елена разрывалась между детьми, работой и посещением хирургии, куда через день из реанимации перевели Евгения. Знакомые в хирургии сочувствовали ей, хотя и не могли понять, кем ей приходится странный больной, на котором все заживает, как на собаке.
— Да нормально все, чего ты так дергаешься? — улыбалась постовая медсестра Зина. — Он скоро бегать будет. Степаныч сказал, внутренние органы не задеты, повреждения минимальны. Честно говоря, в первый раз о таком слышу! Обычно, порежут так порежут. А тут!.. Да ты зашла бы к нему хоть раз, а то только ходишь да спрашиваешь.
— Он в сознании уже? — Елена ощутила, как сердце забилось чаще.
— Конечно! Может, спит, а так — да.
— Н-нет, потом. Мне обратно, на пост, надо, — замялась она и водрузила на стойку небольшой пакет. — Вот я ему тут… Передай, пожалуйста.
— Как хочешь, — пожала плечами Зина, убирая пакет в сторону. При этом движении объемистая грудь девушки колыхнулась под распираемым ей халатом, и Елене подумалось, что пуговицы на халате вот-вот отлетят, но те упорно держались. — А то бы зашла сама.
— Нет, я потом. Позже… — попятилась Елена от стойки. — Спасибо тебе. — Девушка развернулась и побежала к выходу из отделения.
Прикрыв за собой дверь с замазанными белой краской стеклами, Елена прошла до развилки и свернула влево, в длинный коридор, вернее, крытый переход между корпусами. Ее шаги отражались гулким эхо от выкрашенных ы бледно-зеленый цвет стен и выложенного пластиковой плиткой потолка.
По правой стене перехода тянулся ряд квадратных окон, под которыми стояли большие прямоугольные деревянные кашпо, обшитые тонкими рейками. В них росли остролистые аспидистры, буйно разросшиеся и подвешенные на гвоздиках, вбитых в рамы окон, хлорофитумы хохлатые, фикусы с ярко-зелеными мясистыми листья и пушистые нефролеписы — комнатный папоротник.
Елене нравилось ходить здесь, касаясь листьев и веток растений, вдыхая их травянистый аромат и улыбаясь неизвестно чему. Конечно, когда никого больше в переходе не было — Елена почему-то стеснялась этой своей слабости.
Сейчас здесь кто-то был.
У самого поворота в ее отделение, за кашпо, прислонившись к подоконнику стоял крупный, представительного вида мужчина в костюме. Руки его были сложены на груди. При приближении Елены он выпрямился и сделал шаг в сторону девушки.
— Елена Вячеславовна? — спросил он мягким низким голосом.
— Да, — Елена остановилась, глядя на незнакомца снизу вверх. — Вы ко мне?
— Можно сказать и так. Вы от Евгения идете?
— Вы знаете Евгения? — удивилась Елена: «Хотя, почему бы ему и не знать Евгения…»
— Пришлось, — рот незнакомца растянулся в улыбке. — Не переживайте за него, с ним будет все в порядке.
— А с чего вы взяли, что я… — раздраженно спросила Елена. Нервная нагрузка давала знать о себе.
— Не кипятитесь, Елена Вячеславовна. Я же не сказал ничего плохого.
