— Невозможно, — отрезал Демин. — В этом случае в отчете консоли сохранились бы данные об удалении уведомления. Предвосхищая ваш следующий вопрос, советник, могу со всей ответственностью заявить, что господин Маре не обладает полномочиями для чистки системных отчетов консолей.
Щульц надул щеки и промолчал. Демин выдержал небольшую, секунды две-три, паузу, и продолжил:
— Это, как вы понимаете, насторожило техников, обслуживающих сервера Центра, и дало основание предположить постороннее вмешательство в работу почтовой системы. Проведенное ими скрупулезное изучение ее отчетов подтвердило их опасения, — Демин полистал пальцем записи на экране инфора. — В работу почтовой системы действительно было вмешательство. Оно ограничилось отбоем отсылки уведомления об аннулировании пересылки и изменением одного из адресатов корреспонденции на несуществующий. Удалось также установить источник вмешательства. Действия с почтовым сервером совершались с одной из консолей, установленных в конференц-зале Совета.
— Откуда? — вскинулся Щульц. Его живот заколыхался.
Демин прервался и пристально посмотрел на Шульца.
— Успокойтесь, господин Шульц. Вас никто ни в чем не подозревает. Равно как и всех присутствующих здесь.
— У меня и мысли об этом не возникло! — поморщился советник. — Я имел в виду, что все совершалось под носом Совета.
— Отнюдь. Злоумышленник действовал в то время, когда в зале никого не было.
— Вы знаете, кто это?
— Конечно, но это мало чем может нам помочь.
— Что вы имеете в виду? — недопонял Зеленский.
— Человек, доступ которого к почтовому серверу был зарегистрирован — мертв.
В кабинете повисло молчание.
— И кто же этот не в меру активный покойник? — спустя некоторое время спросил Зеленский.
— Небезызвестный большинству здесь присутствующих Семенович.
— Это не тот?.. — Зеленский вытянул палец и округлил глаза.
— Тот самый, Виктор Степанович, — подтвердил кивком головы Ванек. — Ликвидирован посланцем Эолльцев в минус двадцать третьем.
— Но как это возможно?!
— Все очень просто и даже банально, — прояснил ситуацию Демин. — Пресловутый человеческий фактор: по халатности одних данные о смерти Семеновича не попали в базу данных и допуск не был аннулирован; по халатности других Семеновичу, после перевода его под руководство Ванека, не был аннулирован допуск техника информ-систем Центра. И, как результат, кто-то третий, владея его ключом, вошел в систему от его имени и набедокурил.
— Вы не установили, кто это был? — Зеленский нахмурился и почесал правую бровь.
— Пока не удалось. Информация с камер видеофиксации в конференц-зале за нужный нам период удалена. Вход выполнен с тем же ключом и идентификатором Семеновича. Но не все так безнадежно. В данный момент опрашиваются возможные свидетели и устанавливаются другие попытки входа в систему под личиной Семеновича. Допустившие халатность проверяются.
— М-да, — задумчиво протянул Зеленский. — Я вот только не могу понять, зачем ему это нужно было? Человек явно хорошо осведомлен в области информ-технологий и не мог не знать, что подобные действия с сервером почти однозначно навлекут на него неприятности и возможность разоблачения.
— У техников есть одна гипотеза. — Демин помассировал подбородок и обвел взглядом присутствующих. — Они предполагают, злоумышленника просто спугнули и он не успел закончить начатое. Я тоже придерживаюсь этой версии, поскольку в этом случае его действия обретают реальный смысл. Этот человек не хотел допустить получения Советом и координатором важных документов. Смысл этого понятен: нет информации о проблеме — нет проблемы. Но по какой-то причине ему не удалось предотвратить пересылку корреспонденции…
— Возможно, у него недостаточно было прав для отмены пересылки корреспонденции с таким уровнем секретности и важности, — подал голос Крамер. — Простите, что перебил.
— Да… — сказал Демин, переваривая сказанное. — Возможно, вы правы. В таком случае становится понятным, почему он решил изменить адреса рассылки, а не отменить ее вовсе.
Крамер кивнул в знак согласия.
— Но в этот момент его кто-то спугнул, — подытожил Зеленский, выставив палец в направлении Демина. — Осталось выяснить, кто этот псевдо-Семенович, — он хлопнул ладонями по столу. — Но это нужно сделать как можно быстрее.
— Работаем не покладая рук, Виктор Степанович, — заверил его Демин, отключая инфор и кладя его на стол перед собой. — У меня все.
— Хорошо. Продолжим. Ладислав, — обратился Зеленский к Ванеку, — что показал разбор действий Валерия Реброва при задержании «хвоста»?
— Специальная комиссия не усмотрела в действиях Реброва в момент задержания иноагента каких-либо нарушений. Действовать необходимо было осторожно, — отчеканил Ванек.
— Это вы называете «осторожно»? — угрюмо взглянул на него Зеленский. — Аннигиляционные постэффекты и наведение местных жителей на ненужные размышления — это, по-вашему, осторожно?
— Виноват, Виктор Степанович! Но кто мог знать, что задерживаемый пойдет на самоубийство? Такого никогда еще не случалось! — Ванек развел кисти рук в стороны и вновь сложил их на столе.
