— Итак, — продолжил Зеленский, обводя взглядом присутствующих, — исходя из объективного предположения о новом назревающем конфликте, я решил обсудить с вами наши дальнейшие действия. Но для начала хотел бы услышать о результатах вашей работы.
— О каком конфликте конкретно идет речь? — спросил Шульц.
— Господин Шульц, я уже докладывал Совету о наличие у меня подозрений насчет нового вмешательства в нашу деятельность пока неизвестной нам структуры. Это косвенно подтверждается действиями неизвестных в минус ноль двенадцатом и странностями, происходящими у нас с вами прямо под носом.
— Уточните, пожалуйста, что вы подразумеваете под странностями?
Зеленский поиграл желваками, сверля тяжелым взглядом советника. Тот никак не прореагировал на это, продолжая разглядывать собственные пальцы в ожидании ответа на поставленный вопрос.
— Под странностями, — сказал Зеленский наконец, — я подразумеваю хотя бы сбои в доставке срочной корреспонденции с грифом «секретно».
— Возможно, обычный сбой, — пожал плечами советник. — Впрочем, я далек от компьютерных технологий.
— Я тоже. Поэтому поручил проверить этот, как вы его называете, «обычный сбой» людям более близким к ним, — иронично произнес Зеленский. — Мне кажется, не в интересах Совета и, тем более, нашего общего дела, чтобы у нас под носом творилось необъяснимое.
— Абсолютно согласен с вами, — вяло кивнул Шульц.
— Господин Демин, — Зеленский повернулся к Начальнику внутренней безопасности, — доложите, пожалуйста, результаты экспертизы.
— На первый взгляд, — Демин взял в руки личный инфор и двумя касаниями вывел на экран нужную ему информацию, — все выглядит действительно как обычный сбой. При отсылке был неверно указан второй адресат, и корреспонденция поступила только в адрес Совета. Однако Маре, осуществлявший данную рассылку, не новичок и категорически отрицал возможность указания неправильного адресата. Снятые с консоли господина Маре отчеты о его деятельности за требуемый период показали правоту его слов: во-первых, сообщения были закодированы личными электронными ключами Главы Совета и господина Зеленского; во-вторых, списки рассылки формировались по привязке этих электронных ключей, — заметив непонимание в глазах Зеленского, он пояснил. — В базе данных почтовой системы хранятся сопоставления электронных ключей и абонентов почтовой системы. То есть, когда вы выбираете конкретный ключ, в список рассылки добавляется его владелец. Так мне объяснили.
Он сделал паузу, ожидая дополнительных вопросов.
— Понятно, — сказал Зеленский. — Продолжайте.
— Доступ к электронным ключам и связанным с ними спискам почтовой системы возможен при наличии соответствующих прав доступа, определяемых собственным ключом оператора.
— Вы хотите сказать, что Маре обладает правом читать корреспонденцию, адресованную Совету или другим высокопоставленным лицам? — резко оборвал его Шульц, чуть привстав.
— С чего вы это взяли, господин советник? — поинтересовался Демин, поджав губы. Щульца он, как и многие другие, недолюбливал.
— Кстати, хороший вопрос, — подтвердил сомнения Шульца Зеленский. — Проясните нам, пожалуйста, этот вопрос.
Маре выглядел несколько ошарашенным и поглядывал то на Зеленского, то на Шульца.
— Права Маре, как и большинства операторов, имеющих доступ к секретной информации, ограничиваются возможностью кодирования информации при пересылке — это необходимо…
— Это мы понимаем, дальше, пожалуйста, — вновь бесцеремонно прервал его Шульц.
— Читать кодированную информацию Маре не может, — подавив секундное раздражение, спокойно, но с металлом в голосе продолжал Демин. — Сами ключи ему не предоставляются. Он не более чем выдает системе указание о необходимости закодировать документ и подписать его собственным ключом.
— Все понятно. Вопрос снимается, — сказал Зеленский, опередив Шульца, открывшего было рот для очередного замечание. — Продолжайте доклад.
— Однако, второй адрес все же был частично изменен на несуществующий. Попытка доставки корреспонденции проводилась системой, как и положено, три раза, после чего доставка была аннулирована, о чем существует запись в отчете почтовой системы.
— Три раза — это сколько по времени?
— Раз в полчаса. Полтора часа. После аннулирования доставки отправителю направляется уведомление о недоставке корреспонденции, то есть господин Маре должен был получить сообщение о том, что корреспонденция не доставлена.
— Вредительство или халатность? — нахмурился Шульц. Маре чуть побледнел.
— Успокойтесь, господин Шульц. Никакой халатности со стороны Начальника экспертного отдела не было. Тем более, вредительства, — категорически заявил Демин. — Господин Маре не мог видеть этого уведомления по той простой причине, что данное уведомление на консоль господина Маре не поступило, хотя в отчете почтовой системы есть запись о его доставке.
— Возможно, оно было удалено? — никак не унимался Шульц.
