— Господин Хамс, Вы, вероятно, не совсем правильно восприняли то, о чем я вам говорил, и поэтому еще раз повторюсь: Центр не занимается коррекцией времени в угоду собственных интересов, а защищает историю, то есть уже свершившееся, от попыток ее изменения. Наша главная цель — защита истории в первозданном ее виде. О каком согласовании действий в данном ключе может идти речь? Мы остаемся пассивными наблюдателя до тех пор, пока никто не делает попыток что-либо изменить. И если Коалиция предлагает Центру сотрудничество в ключе перекраивания истории, то о нем не может быть и речи. Если Вы не в курсе, полное название Центра гласит следующим образом Центр Контроля и Устранения Временных Коллизий. Он был создан как раз в целях исключения возможной коррекции прошлого после того, как появилась возможность двигаться вдоль временной оси.
— Хорошо, оставим этот вопрос, — еле заметно поморщился Белл Хамс. — А как же с пространством?
Зеленский сделал глоток сока и вернул бокал на стол.
— Мы не занимаемся контролем пространства и не вмешиваемся в суверенные дела государств и локусов. Это не входит в наши функции.
— Совершенно верно, — подтвердил Шульц, до того молча, с отстраненным обманчиво-сонным видом следивший за беседой. — Устав Центра запрещает нам вмешательство как в историю, так и в дела иных пространств. Эти попытки у нас строго наказываются.
— Судя по Вашей последней фразе, это все-таки случается? — подловил его на слове Хамс.
— Человек несовершенен, — картинно развел руками Шульц, — но, уверяю Вас, — это личная инициатива отдельных работников, и никакого отношения к Центру как таковому не имеет.
— А как же быть с Муном?
— Мун был устранен собственным министром. Если вы желаете, я могу ознакомить Вас с соответствующими отчетами.
— В этом нет необходимости. Я верю вам, — сдался Прим-глава. — Но вы не будете отрицать, что ваши шпионы находятся во всех локусах, причем, во властных структурах и не только.
— Отрицать это тяжело, хотя они вовсе не шпионы, а наблюдатели, — ответил Зеленский за советника. — Мы не выведываем ничьих секретов, не мешаем действовать официальным властям и их соперникам, как, к примеру, ваша Коалиция, в том направлении, которое они избирают — это вне нашей компетенции и нас это, естественно, не интересует. Мы собираем информацию, необходимую для планирования деятельности Центра, и не более того. Благодаря этой информации, к примеру, было предугадано возникновение проблем в минус двадцать третьем, и позже, когда в прошлое были засланы ваши группы.
— Господин Зеленский, я был наслышан о Вашей принципиальности и чувстве долга, и мне это весьма импонирует. Честно говоря, я догадывался, что дела обстоят именно так, как Вы говорите. Но мне было интересно услышать все это именно от Вас.
— Благодарю, господин Хамс. В таком случае я не совсем понимаю, почему Коалиция пошла на противостояние с Центром?
— Коалиция — сложная организация. — Прим-глава помассировал подбородок, выдвинув вперед нижнюю челюсть. — Не все ее члены лишены амбиций, а мне не хотелось допустить раскола в ее рядах и образования у меня под носом или, хуже того, за моей спиной, новой агрессивной фракции. Была необходима идея, способная объединить совершенно разных людей в единое целое.
— И такой идеей стала борьба за всеобщее мировое владычество путем коррекции прошлого? — не смог сдержать улыбки Зеленский.
— Вы правы, господин Зеленский. Каюсь, идея была глупой, но… — он поднял указательный палец. — Она позволила мне сплотить Коалицию и заработать авторитет, необходимый для управления ей. Сейчас в этой идее необходимости больше нет. Коалиция хотела бы переключиться на наведение порядка в собственном локусе.
— Это прекрасно, господин Хамс! Но все же поясните, почему Вы так неожиданно отказались от идеи мирового господства? — вклинился Шульц в диалог. — Я чувствую, здесь не все так просто. Для смены направления деятельности такой организации, как Коалиция, должна быть веская причина, и одного вашего авторитета для отказа от превалирующей в вашем Совете идеи явно недостаточно.
Белл Хамс долго и задумчиво смотрел на советника, о чем-то натужно размышляя, что было хорошо заметно по образовавшимся на его выпуклом лбу складках, потом медленно, как бы неохотно и растягивая слова, произнес:
— Вы правы. Раз уж идет речь о возможности сотрудничества наших организаций, то необходимо раскрыть все карты. Во-первых, у нас в Совете все больше и больше недовольных этой идеей, вернее, даже не самой идеей, а отсутствием результатов в этом направлении. Несмотря на все предпринятые нами шаги, ничего существенного не достигнуто. Многие называют это пустой тратой сил и средств. Во-вторых, проведя анализ выполненной работы, мы пришли к выводу, что деятельность в данном направлении, мягко говоря, бессмысленна. Любые изменения в прошлом неосуществимы в практическом плане.
— Что вы имеете в виду?
— То, что сказал. Чем более кардинальны изменения, тем большее возникает противодействие им. И ваш Центр, простите, здесь совершенно ни при чем.
