Мужчины вышли, за ними потянулись гости. Кто-то сообщил джентльменам в курительной комнате, что во дворе затевается бой за честь дамы. Такого никто не хотел пропустить, лорды и их спутницы быстро перекочевали в сад. Я тоже не отставала от них и в гардеробной нашла свою шубку.
Когда я вышла в сад, соперники уже приняли боевую стойку: левая нога впереди, руки, согнутые в локтях, прикрывают корпус. Пиджаки сняты, мужчины в рубашках, жилетах и брюках стояли на холоде возле парадного входа. Магические светильники освещали небольшое пространство, как раз, чтобы наблюдать за соперниками. У моего напарника есть преимущество — он не замёрзнет, если призовёт магию огня. Вот только Мэттью боевой маг, владеющий ментальным даром, что снижает шансы Килиана на победу.
— Господа, ещё не поздно отказаться от боя, — сам хозяин дома, седовласый лорд, вызвался быть рефери поединка. — Мистер ди Харрисон, признайте свою вину и извинитесь перед леди ди Бофорт и её женихом.
— Ну уж нет, — процедил Килиан, — извинениями он не откупится. Только бой!
— Смотри, ди Бёрнхард, проиграешь, — ухмыльнулся маркиз.
— Тогда напоминаю правила поединка, — вздохнул мистер ди Оуден. — Только удары кулаками, никаких ударов ногами. Бить можно выше пояса. Это бокс, господа, а не уличная драка. Не забывайте о чести лорда — никаких грязных приёмов. Бой до первого нокдауна.
Зрители притихли. Я вцепилась в борта шубки, закусив губу. Меня удивило, что Килиан решился на опасный способ защиты моей чести, ведь мог просто высказать своё недовольство ди Харрисону.
— Бой! — команда рефери раздалась как гром, и я невольно вздрогнула.
Соперники молниеносно сблизились, и в ход сразу пошли кулаки. Первые удары пролетели вскользь: Килиан уклонялся, а Мэттью отпрыгивал назад и снова шёл в атаку. Каждый удар был выверен, каждое движение — продумано. Мужчины словно исполняли особый танец силы и ловкости, проявляя технику боя и ища брешь в защите соперника.
В ночном саду стояла звенящая тишина, которую нарушали звуки ударов и тяжёлое дыхание бойцов. Моё сердце бешено билось о рёбра, готовое выпрыгнуть. Я искусала губы, боясь, что Килиан пропустит удар. Но напарник не подкачал, и мощный хук справа прилетел в голову маркиза. Аплодисменты и слова подбадривания раздались от болельщиков графа. Я сжала кулачки, наконец-то выдохнув.
Маркиз тряхнул головой, быстро оправившись от удара, и пошёл в атаку с удвоенной силой. Его старания не прошли даром — апперкот снизу достиг подбородка детектива. Зрители снова захлопали в ладоши, на этот раз хваля маркиза.
Килиан сплюнул на снег кровавую слюну и продолжил бой, не щадя соперника. Удары один за одним обрушивались на Мэттью. Он пытался уклониться и защищал голову руками, отбиваясь от соперника, но всё равно пропускал удары, отступая. Однако граф знает толк в боксе, видно, что занимался раньше борьбой.
Гости, забыв о манерах, уже не сдерживали своих эмоций и вовсю поддерживали бойцов, особенно ди Бёрнхарда.
— Килиан, врежь ему как следует!
— Граф, защити честь своей невесты!
— Держись, ди Бёрнхард! — В какой-то момент напарник пропустил удар в печень. Он скривился от боли, отступив.
Этим воспользовался соперник и набросился с кулаками на Килиана. Графу оставалось только защищаться и уворачиваться, собираясь с силами для новой атаки и изматывая таким образом соперника.
Когда маркиз стал уставать, детектив вышел из обороны и принялся от души мутузить ди Харрисона, который начал пропускать удары. Казалось, конец поединка близок и вот-вот Мэттью рухнет на колени. Но маркиз держался и не собирался сдаваться. Он резко нырнул вниз и ударил головой прямо в живот соперника, не ожидавшего подобной подлости. Килиан навзничь рухнул в снег и замер.
— Мистер ди Харрисон! Это не по правилам! — строго отчеканил мистер ди Оуден, заметив нарушение.
— Килиан, вставай!
— Давай поднимайся! — кричали зрители, желая продолжения.
Я хотела броситься к напарнику, но ноги словно приросли к земле. Мои глаза округлились от ужаса, когда я заметила под чёрными волосами графа краснеющий снег.
— Килиан! — завопила я, кинувшись к мужчине.
— Целителя срочно! — раздался чей-то крик.
Рухнув возле жениха, я дрожащими руками коснулась его груди — она не вздымалась.
— Неужели нет целителя? — роптал народ, оглядываясь друг на друга.
— Килиан! Ты слышишь меня? — я потрепала его за щеку, приложила пальцы к вене на шее — пульса нет!
— Он жив? — Мэттью присел рядом, осторожно осматривая голову поверженного соперника. Его руки тут же испачкались в чужой крови. — Кажется, он ударился о булыжник…
— Что ты наделал? Он не дышит! Ты убил его! — в отчаянии я набросилась с кулаками на ди Харрисона. — Как ты мог?!
— Айлин, это вышло случайно! Прости! Я не думал, что он упадёт и получит смертельный удар. Тут же снег кругом! — мужчина уклонялся от моих кулаков, а затем перехватил мои руки, сжав запястья, и отчаянно прокричал: — Я не хотел его убивать! Почему ты мне не веришь?
