Застой царил везде. Престарелые генералы, последние четверть века упражнявшие мозги только расписыванием пулек, учили войска так, что у некоторых офицеров, отличавшихся повышенной чувствительностью и патриотизмом, волосы вставали дыбом.
Окружная система обучения полностью зависела взглядов командующих войсками. В одном и том же округе система менялась с каждым новым командующим. Если этот последний был артиллеристом, то интересовался лишь своими бригадами, предоставляя командирам пехотных и кавалерийских частей обучать войска как то им заблагорассудится[30]. Назначают сапера — и начинается увлечение "гробокопательством": сооружение полевых укреплений, самоокапывание без конца при полном пренебрежении ко всему остальному на свете. Сапера сменял малиновый стрелковый кант — фортификация немедленно упразднялась, и все обучение сводилось к выбиванию "сверхотличного" процента попаданий на стрельбище. Наконец появлялся представитель драгомировской "школы", провозглашал, вслед за своим гуру, что "пуля дура, штык молодец!" — и стройно идущие под барабан густые цепи начинали одерживать блистательные и сокрушительные победы над обозначенным противником.
Опыт больших двусторонних маневров, устраиваемых по настоянию возглавлявшего Академию Генерального Штаба генерала Обручева, не только не представлял особой ценности, но и был объективно вреден. Обе стороны всегда бывали одинаковой силы, составлены по одинаковому шаблону и в одной и той же пропорции родов оружия. Что при среднем и весьма среднем уровне начальников вело к отсутствию оригинальности, стратегическим и тактическим общим местам, трафаретной постановке задач и шаблонному их выполнению. Посредники вели кропотливый и тщательный подсчет батальонов — и та сторона, что успевала сосредоточить в данный момент и в данном пункте на один или два батальона больше, неизменно объявлялась победившей. В результате генералы все более и более проникались убеждением, что на войне все решает количество, управление войсками сводится к арифметике, а вывод этой арифметики неизменен: "с превосходящими силами в бой отнюдь не вступать".
Арифметический подход вреден сам по себе, поскольку автоматически приводит к "отрядной" тактике. Генералы, соревнуясь в том, кто быстрее дезорганизует свое соединение, нарезав его на максимально возможное количество отрядов "трех родов оружия", искренне уверены в том, что четыре батальона, выдернутые из разных полков и сведенные под началом случайным образом выбранного из рядов офицера, значат ровно столько же, сколько и обычный пехотный полк! В сочетании с рутинерскими взглядами, полностью отрицавшими всю военную науку последних двадцати пяти лет, героическим ореолом "железных" защитников Шипки и катастрофическими потерями при штурмах Плевны, воспринятых доктринерами как окончательное доказательство явного преимущества обороны перед наступлением, "арифметика" превращается в самую настоящую мину замедленного действия.
Кареты, сопровождаемые казаками Собственного ЕИВ Конвоя, остановились у охраняемого вознесенными на высокие постаменты старинными пушками подъезда большого дома на Литейном ровно без пяти десять. Из передней, поменьше, но явно более дорогой, вылезли две дамы и оснащенный большим портфелем мужчина лет сорока пяти в мундире генерал-майора Свиты. Из второй десантировались сразу четыре дамы, все они зябко прятали ладони в большие меховые муфты. Несмотря на то, что до настоящих холодов было ещё далеко, эта привычка не вызвала ни капли удивления у людей, сгрудившихся у громадных окон расположенного на втором этаже, прямо над главным подъездом, обширного зала заседаний Артиллерийского Комитета.
Собравшиеся на сегодняшнее совещание генералы и профессора, имевшие возможность пронаблюдать прибытие императрицы воочию, хоть краем уха, да слышали истории о "новых фрейлинах" государыни — за неполный год своего существования "Росомахи" Александры Федоровны успели приобрести кое-какую репутацию — правда, почти исключительно скандальную. Но это "почти" было весьма… зловещим. Очень уж туманные слухи ходили о причинах смерти генерал-адмирала. Это, в конце концов, уже не первая в семье Романовых смерть от апоплексического удара — табакеркой в висок или вилкой в шею! А о том, что на одном из полигонов ОСШ фрейлины упорно отрабатывают упражнение на выхватывание из муфты двух спрятанных в ней револьверов и стрельбу из них "по-македонски" с двух рук, члены АртКомитета если и не знали, то точно догадывались.
Сегодняшнее заседание должно было стать для многих из членов комитета судьбоносным — низвергнуть в пропасть отставки или вознести к вершинам славы и процветания. Выводы комиссии генерал-майора А.А. Орлова, расследовавшей деятельность ГАУ, вроде бы полностью обелили исполнителей… Но — а что там этот особо близкий к императрице красавец-мужчина нарасследовал НА САМОМ ДЕЛЕ?
Точнее, что ему предписали нарасследовать?
