<p>У оранжевого устья…</p>У оранжевого устья,в марсианском захолустьебелорусский городоктянет к солнцу хоботок.В этой местности прохладно,потому что солнца мало.Бульба вырастет и ладно.Свёкла зрела и пропала.Буря пыльная накатити привидится, что прадедперед смертью улыбался:«скоро будем жить на Марсе».Вижу домики вприсядку,вижу низкую лошадку.Белорусский городок,возле сердца холодок.<p>Плёнка перемотана давно…</p>Плёнка перемотана давно —час назад, подсказывает опыт.Поздновато вышла из киноАнтигона Муравьиный Хобот.Семенят по сердцу, топоча,поросячьи совести копытца.Отчего из левого плечажёлтый пот неверности сочится?Хлопает бумажное бельё,лает мелкий пёс из-под забора.Антигона, чудо ты моё,автомат из чистого фарфора.Вывинтили солнце над селом,соловьи зовут своих коханых.Всем на свете мил Ален Делон,а твоя любовь – киномеханик.Ты пришла с того конца земли,где учились делать харакири,почту недоставленную жглии жуков как братьев хоронили.Нет, киномеханик, не твояэта ночь в сиреневом компоте.Я схвачусь за хобот муравья,чтобы разглядеть её в полёте.<p>Дева озера, дева колодца…</p>Дева озера, дева колодца,дева морока, дева огня.Тот, кто этим в любви признается,лучше слушал бы старого пня.Говорил им: «Не нами отмеренмир для смертных и мир для богов».А они ему: «Сивый ты мерин,убирайся, покуда здоров».Только солнце взойдёт на востоке,и опять огород городи:пробираются сквозь новостройкипаладины с крестом на груди.Переходят кольцо магистрали,растворяются в тёмных лесахпаладины с мечтой о Граале,ради страсти забывшие страх.Поражают их тайные чарыхромотой, глухотой, немотой,тиком, струпьями, сыпью, прыщами —трудно им на дороге святой.Дева озера, дева колодца —что ни имя, в груди холодок,и настойчиво сзади плетётсятот же самый вчерашний дедок.Что ж ты, дед, увязался за ними,неопрятно зарос, поседел,обтрепал своё гордое имя,уронил его звонкую «эл»?Он идёт и бормочет без счета,глядя сквозь вековые дубы:дева облака, дева полёта,дева молнии, дева судьбы.
