<p>Говорил старик в глухой Сибири…</p>Говорил старик в глухой Сибири,где в ночи не светят фонари:«Я боюсь, что Ленина убили.Вот она и пуля – посмотри».Он открыл кедровую шкатулку,пахнущую мёдом за версту.Он достал серебряную пульку,повертел пинцетом на свету.«Погляди-ка, сплющилась маленько,сквозь людское мясо проходя.У вождя крепка грудная клетка,только больше нет у вас вождя».Нет у нас? Возьму и не поверю.Ты, старик, не на того напал.Дождь из пуль прошёл вчера в Канберре,серебром засыпало Урал.Эти пули пролетели мимо,это розы – алое пятно.Это Ленин, в галстуке, без гриматолько что заглядывал в окно.<p>Где судьбу мастерит молодёжь…</p>Где судьбу мастерит молодёжьи взбирается по вертикали,ковыляет, на краба похож,сумасшедший старик со стихами.На собраньях восторженных масспримелькался он, зритель бывалый.Он бормочет стихи каждый раз,когда молкнет раструб зазывалы.В арьергарде задорных бригадраздаёт он прохожим листочки.Молодые ему говорят:что нам толку в тебе, одиночке!Совершенно не культовый чел,он твердит о забытой печали.Он давно б уже всем надоел,если б чаще его замечали.Не народный, не модный артист,он живёт на бульварах осенних.Лист небесный, сорвавшийся вниз —самый верный его собеседник.И сквозь тех, кто со школы брадат,он проходит, один безбородый.И листочки его шелестят,постепенно сливаясь с природой.<p>Какие-то реки, какие-то сны…</p>Какие-то реки, какие-то сны —дурные, дурные, дурные.Флейтист Иванов не вернулся с войныи шепчет друзей позывные.В команде таких же гастрольных бродяглетит экономом – не баре.При нём неказистый потёртый рюкзаки верная флейта в футляре.Смотри, что за реки у нас под крылом:то Вычегда, то Магаданка.А он через промку ползёт напроломв прицеле немецкого танка.Флейтисту не снятся былые деньки,Европы уютное лоно,где чудным фонтаном «Четыре реки»встречала нас площадь Навона.Не снится разбитый артой Колизей,каналов шипучая пена.Внизу проплывает отец-Енисей,а дальше – строптивая Лена.Бывает мучителен долгий маршрут,но радость прольётся в итогеи кожу с нас больше живьём не сдерутза то, что играем, как боги.И флейты военной не молкнет рассказ,понятен без лишнего слова.Глаза закрывает – и видит Донбасс.Глаза открывает – и снова.
