<p>Жил в тоске многоподъездной…</p>Жил в тоске многоподъездной,где панель, а не кирпич,никому не интересныйдядя Женя, старый сыч.Он обругивал мальчишек,что с мячом наперерез.Из-за пенсионных книжекон ходил, ворча, в собес.Он доказывал кассирше,что четыре – дважды два.Он смотрел на вещи ширше:вещи больше, чем слова.Чем бывал он в жизни занят,толком я не узнавал.Он сидел. За что – Бог знает.Он когда-то воевал.Он переправлялся черезДнепр – и там почти погиб.Дядя Женя – лысый череп.Дядя Женя – чайный гриб.Кто б подумал, что бываюти такие времена.Я за тех, кто доживает,вместе с ними пью до дна.Я и сам из тех инкогнит,разбежавшихся волчат.Хорошо, что нас не помнят,в дверь ночами не стучат.А стучат одни костяшкидомино на целый двор.Вышел в клетчатой рубашкеДядя Женя на простор.Впереди в багровой пенедиск садится за рекой.Позади у дяди Женинету тени никакой.<p>Хороший добрый русский человек…</p>Хороший добрый русский человекживым уже не выйдет из палаты,как будто попросился на ночлеги растворился среди мягкой ваты.Ему кричали некогда: «Фашист», —приравнивали к нравственным пигмеям,а он был трезв умом и сердцем чист,хотя любил и водочку к пельменям.Хороший, старомодный, как вокзалв провинции в день яблочного Спаса.Возможно, он и сам вокзалом стал,где есть буфет, и лавочки, и касса.И в нём тюки, тележки, беготня,цыгане продают цветные кольца.И в нём, как будто вновь у нас война,вповалку засыпают добровольцы.<p>То и дело ёлки по краям…</p>То и дело ёлки по краям,и опять всё ёлки да моталки.А дорога нам – из яма в ям,на колах ежовые мочалки.Заплетает санные следывьюга аж до самого апреля,и ямские избы до Ордыпролегли янтарным ожерельем.Что же мы не видели в Орде?Лисьи шубы, заячьи ушанки?Всё у них в Орде, как и везде,как на каждом нашем полустанке.Так что лучше скажем «тпру» да «ну» —многовато платим за прогон-то —и соскочим в вечную весну,что зажглась в чертогах Ферапонта.Вот оно – и озеро, и лёд,вот они – заросшие овраги.Здесь никто нас больше не найдёт,никакие ханские баскаки.Здесь нужны терпение и труд,здесь кольца спаялись половинки.Здесь нас напоследок отпоюти айда к цыганам на поминки.
