В Эр-Рияде штабы американских и британских войск размещались в офисном здании, которое саудовцы выделили исключительно для использования союзниками. Конечно, не роскошное, но вполне подходящее для своей цели, оно находилось в оживленном центре города. На входе всех входящих и выходящих проверяли американские морские пехотинцы и британская военная полиция. Меня пропустили, и людей, с которыми мне нужно было встретиться, я нашел на одном из верхних этажей. Это место стало моим домом на следующие два дня, пока мы решали, как лучше распределить грузы. В итоге было решено, что каждым рейсом будут перебрасываться три машины и люди, которые будут их использовать, со всем своим снаряжением, и что мы постараемся, чтобы три C-130 работали в непрерывном челночном режиме. Конечно, такое необходимо было согласовывать с летчиками, летавшими в рамках своего графика, так как я выяснил, что им не разрешалось летать более восьми часов без необходимого отдыха между ними — даже в военное время.
Планировщикам ВВС я заявил, что считаю это совершенно неразумным; в конце концов, нашим парням приходилось обходиться без сна, иногда по несколько дней подряд, преследуя врага глубоко за линией фронта. Как сказал мне в ответ один остряк из Королевских ВВС, в этом то и заключалась наша проблема.
— В следующий раз работайте чуть усерднее в школе и сдавайте экзамены, и тогда вы сможете поступить в ВВС, — был его единственный совет.
— Ну если это тот уровень юмора, который соответствует подобной работе, то лучше я останусь на своем месте, — ответил я. — По крайней мере, мы можем смеяться, пусть даже над вами, прославленными таксистами.
Но все это было добродушно, и оба представителя ВВС оказались хорошими профессионалами, которые очень помогли.
Когда до отправки на передовую оперативную базу оставалось меньше недели, командир попросил меня прилететь в учебный лагерь Полка в пустыне и проследить за работой эскадрона «А». В течение трех месяцев до нашей переброски в Персидский залив парни являлись дежурной группой СП, поэтому у них, в отличие от трех других эскадронов, не было возможности пройти специальную подготовку по ведению боевых действий в пустыне. Однако они одними из первых покинули Херефорд 27-го декабря и по прибытии в Абу-Даби были переведены непосредственно в тренировочный лагерь.
Лагерь находился в сорока минутах полета на вертолете от базы «Виктор». В «Газеле» мест для сидения не больше, чем в спортивном автомобиле, и кроме летчика, в ней могут находиться четыре человека без снаряжения или всего два человека со снаряжением. Но в тот день для меня это не имело никакого значения, поскольку я был единственным пассажиром, а значит передвигался с редким комфортом.
Период подготовки эскадрона близился к концу, и в преддверии выезда парни готовили свои машины — возможно, для немедленной отправки в Ирак. Моральный дух казался высоким, а бойцы находились в отличной форме. Было ясно, что эскадрон теперь представлял собой хорошо обученные и высоко мотивированные боевые силы пустыни. В преддверии предстоящих операций он уже был разделен на два полуэскадрона, каждый из которых делился на два разведывательных отряда: Альфа-10/Альфа-20, и Альфа-30/Альфа-40. Между двумя основными разведотрядами были разделены четыре роты эскадрона — горная, лодочная, мобильная и авиадесантная. В «20-ке» находилась по половине мобильной и авиадесантной роты и вся горная рота, а в «40-ке» — вторые половины мобильной и авиадесантной роты и вся лодочная рота.
Во второй половине дня в тренировочный лагерь из Эр-Рияда вместе с заместителем директора прилетел командир. Когда он спросил, не обнаружил ли я каких-либо недостатков, я ответил ему:
— Нет. Кажется, все в порядке. Не вижу никаких проблем.
Это была правда — я не видел никаких проблем. По крайней мере, не в тот момент; они появились не раньше, чем мы встретились с людьми, которые должны были командовать двумя полуэскадронами в полевых условиях, и договорились с ними о личном совещании позже в тот же день.
Отряды Альфа-30 и Альфа-40 — под общим кодовым наименованием «Альфа-30» — находились под командованием сержант-майора эскадрона, поскольку оба командира подразделений были новыми офицерами, не имевшими достаточного опыта для полноценного командования. Поэтому, в определенной степени, они шли в бой в качестве обучающихся. Уникальной особенностью САС является то, что подразделениями во время боевых операций часто командует сержант, даже если там присутствует офицер. Такая система неоднократно доказывала свою эффективность, отчасти потому, что командир обсуждает вопросы с другими военнослужащими патруля и прислушивается к их советам.
