В два часа ночи 2-го февраля мы добрались до вершины протяженного пологого склона, который выходил прямо к огромному разросшемуся военному комплексу, который представлял собой аэродром Мудайсис. В слабом лунном свете через прицел «Кайт» я смог разглядеть несколько крупных ангаров полукруглой формы, чьи бетонные стены, металлические крыши и ворота были настолько хорошо замаскированы, что огромные сооружения, казалось, сливались со взлетно-посадочными полосами и открытыми стоянками для авиатехники. Скоро всего, с воздуха их было очень трудно разглядеть даже при дневном свете. На аэродроме находились и другие сооружения, которые, как я предполагал, являлись административными и жилыми зданиями, и которые тоже были замаскированы.
Штаб приказал провести разведку днем с тем, чтобы выявить на базе любую деятельность и подсчитать количество самолетов, поэтому я решил выслать двух человек для оборудования передового наблюдательного пункта (ПНП). Тем временем, основные силы подразделения мне приходилось держать вне поля зрения иракских дозоров, которые могли патрулировать периметр и прилегающие к нему территории. Заведя машины, мы поехали на северо-запад от аэродрома. Примерно в трех километрах от него я подобрал для патруля место временной базы, а после поручил двум бойцам выдвинуться на мотоциклах примерно на километр от ограждения аэродрома и найти укромное место, откуда можно было бы вести за ним дневное наблюдение.
Для проведения разведки я выбрал Деса и капрала по имени Кен. Это был тридцатилетний бывший парашютист, невысокого роста, но коренастый и очень подтянутый; кроме того, он, как и Маггер, являлся первоклассным сапером. Его порекомендовал Дес, чего для меня было вполне достаточно, но просто наблюдая за ним на протяжении последних нескольких дней, я отметил его неунывающий характер. Для себя я назвал его «Вилко»[102],что означало, что у него позитивный настрой и он, скорее всего, сделает все, о чем я его попрошу, причем быстро и компетентно.
Вдвоем они выехали на своих мотоциклах незадолго до рассвета, каждый имел при себе суточный паек, спальный мешок и свою M16. Свой НП они оборудовали в километре от аэродрома. Выбор оказался удачным, поскольку с того места открывался панорамный вид, позволявший им видеть все передвижения самолетов и машин на базе.
Когда союзники завоевали превосходство в воздухе — что произошло почти сразу же после начала авиационного наступления — иракцы укрыли все свои военные самолеты в ангарах, которые имели определенную степень защиты от бомб, либо переместили их на скрытые аэродромы. Более того, многие самолеты иракской фронтовой авиации на время войны были переброшены в Иран. Саддам явно решил, что рисковать дорогостоящими самолетами в одностороннем поединке против значительно превосходящего противника не стóит. Авиабаза Мудайсис была частично повреждена ударом самолетов «Торнадо» Королевских ВВС, которые пытались уничтожить аэродром, но истребители-бомбардировщики большого ущерба не причинили, но потеряли при этом, как я узнал позже, один самолет. Поскольку нам было поручено провести разведку, стало ясно, что в штабе союзников рассматривается возможность нанесения еще одного авиаудара.
Однако, когда перед самым закатом вернулись Дес с Кеном, они доложили, что на базе практически нет никакой деятельности. Кроме пары легких самолетов, других летательных аппаратов не было видно. База являлась почти аэродромом-призраком. Поскольку задачу мы выполнили, я передал по радио разведывательное донесение и сообщил в штаб, что намерен вернуться на основной маршрут снабжения № 3, который иракцы использовали для доставки грузов из иорданского Аммана. В ответ я узнал, что капрал «Райан», один из солдат пропавшего патруля «Браво Два Ноль», находится в безопасности в британском посольстве в Дамаске. Он отделился от остальных и, после своего эпического путешествия пешком через строго охраняемые иракские территории, успешно ушел через иракскую границу в Сирию. Эта новость дала ребятам повод для шуток, и мы снова покинули наше расположение на высокой ноте.
Первая часть нашего ночного путешествия прошла без происшествий, если не считать небольшой катастрофы, постигшей одного несчастного военнослужащего нашей группы. Он не проверил крепления своего «бергена», который был пристегнут к задней части его «Ленд Ровера», и где-то по дороге рюкзак незаметно свалился. В нем находились его спальный мешок, набор личных вещей и почти все, что могло понадобиться в полевых условиях, кроме оружия. Это означало, что пока мы не пополним запасы, спецназовцу придется обходиться без бóльшей части своего имущества.
Тем не менее, случившееся заставило остальных быть повнимательнее при креплении «бергенов» к машинам. К счастью для солдата, через три дня должны были пополнять наши запасы, и по радио я смог оставить для него заявку на новый «берген» с необходимым комплектом.
