Сразу после рассвета мы вернулись к месту нашей временной базы, где под своей сеткой, по-прежнему нетронутый, стоял «Унимог». Мы сняли вокруг него мины-ловушки, после чего я сказал ребятам — всем, кроме первых четырех, которые стали в охранение — сделать чай, поесть и отдохнуть несколько часов. Затем я вернулся к своей машине, и как раз собирался выйти на связь и сообщить об итогах нашей операции в штаб, когда прибежал Кен.
— Она упала! — крикнул он. — Мачта упала!
— Как, черт возьми, ты это понял? — спросил я.
— Отсюда в бинокль можно было увидеть ее верхушку в лучах утреннего Солнца, — сообщил он. (Острый угол, под которым падают солнечные лучи рано утром, позволяет увидеть на расстоянии вещи, которые не будут освещены в той же степени, когда Солнце находится в зените). — В первый раз, когда я посмотрел, она все еще была там. Но когда я посмотрел через пару минут, она исчезла. Это значит, что она, должно быть, рухнула.
Это была отличная новость — если это действительно была правда. Нам нужно было выяснить наверняка.
— Послушай, Кен, — сказал я, — если ты готов, то я бы хотел, чтобы вы с Роном вернулись на мотоциклах к ближайшей к нам стороне автострады — оттуда мачта должна быть хорошо видна — и провели разведку. Напрасно не рискуйте, но если вы сможете добраться до точки, откуда будет видно, стоит ли еще мачта, то вы окажете нам всем большую услугу.
— Без проблем, — ответил он. — Я уверен, что мы все сделали правильно — так что я сам хотел бы проверить это для себя. Это сделает нахождение под всеми этими пулями чертовски более стóящим.
Хотя до того, как возглавить патруль «Альфа Один Ноль» я Рона не знал, он оказался отличным солдатом патруля. Он был опытным мотоциклистом и уже сэкономил нам много времени и сил во время наших поездок по иракской пустыне. Позднее за безупречную работу во время нашего пребывания в Ираке он получил благодарность в приказе.
Как только пара мотоциклов отправилась в путь, я вызвал оперативный отдел в Аль-Джуфе и сообщил им наши новости, добавив, что, по нашему мнению, мачта была успешно сбита. Офицер оперативного отдела сообщил мне, что он организует вылет A-10 — страшно эффективного и страшно уродливого американского самолета-штурмовика для уничтожения танков, носящего название «Тандерболт», но обычно известного под прозвищем «Бородавочник», — с целью облёта объекта «Виктор Два» и его проверки.
Мое донесение об итогах операции было кратким и простым. В нем просто говорилось: «Задание выполнено». Как и в любом бою, Полк, вопреки всему, выполнил свою практически невозможную задачу в истинно захватывающем стиле. Но все могло закончиться совсем по-другому. С самого начала операции я ощущал беспокойство, оно тем более возросло, когда мы обнаружили, что цель уже была успешно разбомблена. Не хватало разведывательных данных, а та информация, которую мы получили, была неточной, вплоть до угрозы нашим жизням. Нам сказали, что вражеских защитников будет очень мало, и это оказалось неверным. Нам не сообщили, что станция наведения уже уничтожена, хотя штаб союзников должен был знать о бомбардировке. Выйдя на связь со штабом, я прикурил сигарету и задумался над всем этим. Какой бы ни была правда, мы сделали свое дело и выбрались оттуда со всеми своими людьми и всеми машинами.
Через час вернулись Кен и Рон, сообщившие, что мачта действительно повалена, а враги носятся в округе, как взбудораженные мухи, гоняя по новому шоссе на бронированных машинах и грузовиках, но никаких признаков организации преследования в нашем направлении нет. В довершение всего, во второй половине дня оперативный штаб из Аль-Джуфа сообщил, что летчик A-10, посланного облететь «Виктор-2», подтвердил, что мачта упала.
Никаких благодарственных писем не было. Я сообщил ребятам, что мы останемся на этом месте еще на одну ночь, четвертую, чтобы немного привести себя в порядок и перепаковать наше снаряжение — другими словами, чуть прибраться в доме. Вы удивитесь, насколько грязным становится салон «Ленд Ровера» после того, как несколько немытых солдат САС проживут в нем нескольких дней подряд. Сообщив им эту новость, я вдруг осознал, как сильно устал. «Пора поспать», — подумал я.
Но как раз в тот момент, когда я уже собирался залезть в свой спальный мешок, появился Дес.
— Кен сегодня отлично поработал, — начал он. Я кивнул. Выглядел он довольно непринужденно, но через мгновение продолжил: — Возможно, когда все закончится, ты сможешь сделать что-нибудь для него. — Когда и после этого я не произнес ни слова, Дес продолжил. — Перед самым выходом ему сказали, что его отправят обратно в его часть. Это значит, что он из Херефорда уйдет обратно в парашютисты, и его жена в данный момент пакует коробки.
— Что он натворил? — спросил я.
— Его в третий раз задержали за вождение в нетрезвом виде.
— Ты прав, он не заслуживает того, чтобы его выгнали после всего, что он сделал, — ответил я. — Поговорю об этом с командиром, как только мы вернемся. А теперь отвали и дай мне поспать. И даже не думай меня будить, если только это не конец света.
