— Доброе утро, сэр. Говорит сержант Хатчинсон, взводный сержант пулеметного взвода 1-го парашютного батальона. Вы занимались строевой подготовкой с одним из моих солдат, сэр?
— Да, сержант, еще как занимался, черт возьми! — проревел в трубку Нобби. — И, раз уж ты позвонил, тащи-ка сюда в обеденный перерыв свою задницу, потому что ты ни хрена не справляешься со своими обязанностями!
Разговор был подслушан ротным писарем, который незамедлительно рассказал об этом всему взводу. Пропустить такое было никак нельзя, поэтому в обеденный перерыв мы отправились в расположение учебного полка, нашли стратегический наблюдательный пункт, откуда все могли все видеть, оставаясь при этом невидимыми, и посмотрели, как нашего взводного сержанта дрючил полковой сержант-майор Нобби Арнольд. Вернувшись, он не проронил ни слова, но все знали, где он был.
Шесть месяцев спустя, пройдя Отбор и покинув Парашютный полк, я вернулся в Олдершот для того, чтобы присутствовать на похоронах прискорбно погибшего во Франции заместителя командира САС. После церемонии мы отправились в расположение Учебного подразделения на обед, затем собрались у автобуса, который должен был отвезти нас в Херефорд. Когда я стоял там, облаченный в свой лучший мундир (форма одежды № 2) и с беретом САС на голове, краем глаза я увидел огромную и безукоризненно выглядящую фигуру полкового сержант-майора Нобби Арнольда. Заметив, что он смотрит на меня, я, крутой боец САС, немедленно постарался укрыться за автобусом, однако Нобби, должно быть, заметил движение, поскольку подстерег меня, когда я попытался пробраться в укрытие. Я не знал, чего от него ожидать, но он положил руку на мое плечо и произнес:
— Помнишь меня, сынок?
— Так точно, сэр! — ответил я.
— Рад видеть, что ты добился своего. — Сказал он, затем одобрительно потрепал меня по плечу и ушел.
Как сегодня известно почти всему миру, в 22-м полку Специальной Авиадесантной Службы существует четыре эскадрона, каждый из которых имеет в своем составе четыре роты (отряда): авиадесантную, лодочную, горную и мобильную. Их названия практически не требуют дополнительных пояснений, но есть нюансы в рамках их специализации, о которых следует упомянуть.
Авиадесантная рота — это специалисты по прыжкам с парашютом, специализирующиеся на затяжных прыжках[40] — эффективном способе прибытия в назначенный район проведения операций, не предупреждая противника на земле присутствием низколетящего самолета. Ночью они покидают борт на высоте 25000 футов и дышат кислородом из баллонов на грудных ранцах, открывая парашюты только на высоте 4000 футов над землей. Во время дневного прыжка они скидывают с высоты раскрытия парашютов еще 1000 футов, и спускаются на землю с 3000 футов, занимая свою позицию еще до того, как враг, даже если он их увидел, успеет моргнуть глазом. Когда ночные парашютные прыжки совершают все четыре роты эскадрона, десантники прыгают с более низкой высоты, скажем, около 13000 футов, после чего отмечают посадочную площадку для эскадрона, пока летчик заходит на второй круг. Все сотрудники САС являются подготовленными парашютистами, однако военнослужащие авиадесантных рот являются экспертами в этом вопросе. Тем не менее, солдаты должны изучить все дисциплины, чтобы никто не оказался в затруднительном положении, работая с подразделением, которое специализируется на чем-то другом, чем его собственная область знаний.
Роль лодочной роты в основном заключается в доставке личного состава эскадрона на берег с надводных кораблей с помощью резиновых надувных лодок типа «Джемини» с подвесными моторами. Все они являются опытными аквалангистами и при проведении разведывательных мероприятий работают под водой. Среди них есть несколько высококвалифицированных специалистов по подводным минно-подрывным работам, которые должны быть очень искусными, поскольку подводные взрывы — самые опасные из всех.
Мобильная рота использует специально модифицированные длиннобазные «Ленд Роверы», которые довольно сильно напичканы оружием. Их дополняют несколько мотоциклов, которые используются для ведения разведки, организации связи между транспортными средствами в движении, а также для разведки подходящих маршрутов для роты или эскадрона. Каждый военнослужащий должен уметь ездить на мотоцикле, а также водить «Ленд Ровер», все проходят базовую подготовку в качестве автомехаников. Но среди бойцов мобильной роты есть опытные механики, прошедшие специальную подготовку, позволяющую им разбирать и ремонтировать автомобили и мотоциклы в самых ужасных условиях. Неважно, какая проблема, неважно, в каком месте, — эти ребята могут ее устранить, на ощупь и в кромешной темноте, если это необходимо. Кроме того, всех военнослужащих обучают вождению при необходимости в течение длительного времени, на местности и в условиях, которые не под силу мулу, а также вождению ночью с использованием пассивных очков ночного видения (ПОНВ)[41],поскольку патруль САС на секретной операции не может использовать фары.
